— Шучу. А что, нельзя?

— Не надо, пожалуйста. Нервная система у меня одна, и я к ней очень привязан.

— Хорошо. Тогда расскажи, что происходит вокруг сбежавшего существа, — перешел я на деловой тон.

— То и происходит, и пришла бумага с требованием разобраться и вызвали наших специалистов, — плохо скрывая раздражение, сопел Митя.

— Разобрались?

— Не совсем. Сделали гомункулу вскрытие, но пока не обнаружили никаких отклонений. Мозги у него в порядке. Официальная химическая экспертиза еще не завершилась, но неофициальная показала, что никаких наркотиков или других веществ, которые могли повлиять на поведение, нет.

— Может, его мучили?

А кому надо было это делать? — чуть не взвился Митя. — Повреждений не найдено, хотя на этих тварях все заживает в течение минуты. Так что пока я тебя ничем не обрадую. И себя тоже. Не дай бог, свихнется еще один, не знаю, что тогда будет. Приостановят их эксплуатацию, и мне менять место работы.

— Не надо. Зарплата у вас хорошая, — я постарался успокоить парня.

— Вот именно! Другую такую я не найду.

— А на мясокомбинат вы ходили?

— Да, конечно. Вместе с полицией. Они сделали обыск, но ничего такого не нашли. А мы в это время проверяли условия содержания гомункулов. Вроде, все в порядке.

— И что, всем этот случай сойдет с рук?

— Ну, не совсем так… Директору и инженеру по технике безопасности выговоры и штрафы. Виноватым объявили сторожа — он не закрыл двери и не выпустил собак. Кстати, там собаки-мутанты сожрали одну свою, прямо в вольере.

— Ничего себе, — присвистнул я. — Прям живую?

— Ага! Что на них нашло, никто не может сказать. Проклял, что ли, кто-то мясокомбинат…

— Кстати, о стороже, — продолжил он. — Сторож после того дня пропал и больше его никто не видел.

— Как пропал⁈

— Да вот так. Исчез. Хотели его допросить, и он должен был явиться на следующий день за зарплатой, но не явился. Ездили к нему домой, никто не открыл. Жил он один, в частном доме, но с нами был шустрый полицейский, он перемахнул через забор и пролез в форточку — вдруг со сторожем что случилось, лежит на диване и помирает. Но его просто нет. Зря в форточку лейтенант лез, вторая дверь в доме оказалась открыта.

— И что теперь?

— Все ждут, вдруг объявится. Но у меня такое чувство, будто в живых его уже нет. Так просто люди не пропадают.

Насчет людей он абсолютно прав. Люди редко исчезают, если им в этом никто не помогает. А на мясокомбинате творились странные вещи.

— Больше ничего интересного не происходило? — задал последний вопрос я.

— Вроде, ничего.

— Ты уж мне позвони, если что.

— Договорились, — ответил Митя и отключился.