Я перегнал машину на стоянку перед рестораном — тут, все-таки, видеокамеры, не сравнить с пустой обочиной — и позвонил Вике.

— Ко мне в машину только что попытались забраться. И это у них почти получилось. Спасла твоя безумная игрушка. Сигнализация молчала, пока я ее не включил сам. Спасибо тебе. С меня массаж с удвоенной прытью.

— Да уж, — ответила та, — надо быть совсем осторожными. Подложить чего хотели?

— По всей видимости. Но времени не хватило, я мигом среагировал. Никого, правда, не поймал.

— Ясно, — вздохнула она. — Давай, повнимательней. И не ставь машину в безлюдных местах. Ты же меня этому учил. Осталось самому соблюдать собственные советы.

— Теперь начну, — заверил ее.

Мы доели обед. Нарочито спокойно, показывая вид, что произошедшее нас нисколько не впечатлило.

— Кто же это мог быть? — чесал в затылке Борис. — Кто-то очень серьезный. Даже глушитель радиосигнала не поставил, поэтому ты смог сирену включить. Уверенности в себе человеку не занимать, как и мастерства. Поймаешь его, позвони. А то у меня, как отошел от дел, настоящих развлечений мало. Рыбалка, охота, девочки — это все не то. А вот сцепиться с кем-то, кто может быть вооружен… какой адреналин, какой кайф!

— А не мог это оказаться кто-то из твоих знакомых?

— Мог. Скорее всего, так и было. Но мне плевать. Я живу мирной жизнью и обратно не вернусь. К тому же в наших кругах дружба существует только на страницах книжонок для обывателей. Все только и ищут, как кого подставить и получить с этого выгоду.

— Может, поменять сигналку? Или еще какой совет дашь?

— Не поможет. Ничего не поможет, кроме этой магии. Надеюсь, твои враги не поняли, что им помешала она. А то наймут кого-то для ее нейтрализации.

Мы пожали друг другу руки, и я уехал. Вернувшись в офис, походил по кабинету взад-вперед и решил направить электронной почтой в полицию заявление, что мою машину вскрыли. Хотя материальный ущерб не причинен, предполагаю, что в салон хотели что-то подбросить, и это связано с моей профессиональной деятельностью.

Заявление на случай, если им все-таки удастся что-то подложить — или наркоту, или незарегистрированное оружие, или еще что-то. Тогда я смогу апеллировать к своему письму — дескать, в автомобиль ко мне уже залезали.

Никакого уголовного дела возбуждено не будет, да оно мне к чему. Передадут материал участковому, и тот откажет в связи с тем, что ущерба нет. В полиции делается именно так.

Пока писал заявление и занимался другими делами, наступил вечер. А он мне нужен для поездки к дому пропавшего сторожа.

Я люблю ночь. Мне с ней лучше, спокойнее. Мы понимаем друг друга. Ночью ты принадлежишь себе, а днем бегаешь по делам, суетишься, думаешь, что сказать в разговоре с нужным человеком. Играешь роль. Притворяешься. Ночь — не такая. Она таит опасности, но не скрывает этого. Ночь не лжет.