— Ненормальный! — злобно сказал он, не найдя других слов.

— А в чем его ненормальность выражалась? — снова попытался выяснить я про сторожа. — На работе особо никаких претензий… Ходил трезвый, за собачками следил…

— За собачками! Ха-ха-ха! — громко расхохотался он, будто я сказал что-то безумно смешное, и, ничего не говоря, пошел прочь.

Через десяток метров он остановился, повторил: «За собачками следил» — и снова засмеялся, даже согнувшись пополам.

Он скрылся за поворотом, а я пошел к дому сторожа.

Какие интересные люди живут на этой улице! Надо продавать квартиру и переезжать сюда.

Забор высокий, дверь закрыта. Свет в окнах отсутствует. Никого нет, но для очистки совести я все-таки позвонил. Дом сравнительно далеко от забора, но звонок я услышал. Очень он громкий. Ничего не произошло. Тишина, ветер раскачивает фонари.

Ломать дверь не хочу, поэтому — через забор. На том краю заберусь, там темно и деревья немного загораживают. Может, бабушка не увидит, что я лезу внутрь. Хотя она глазастая.

Перемахнул легко, ничего не задев и не зашумев, и увидел двор, в центре которого стоял «жигуль», замеченный мной еще на территории комбината. По периметру — пустые, открытые вольеры. Если собаки были под стать огромным вольерам, то лучше с ними не сталкиваться. Подумав, я решил посмотреть на окрестности при помощи «дара».

Зажмурился, открыл глаза и пожалел, что открыл.

Вольеры залиты кровью. Ее «дар» видит очень хорошо. Она давно высохла, просто так ее не заметишь, но мне казалось, будто она все еще течет, капает, сочится со стен. Безумное зрелище.

Что же тут происходило? Пока не знаю, но точно ничего хорошего. Обернувшись, заметил в двух клетках собачьи черепа. Других костей нет, только эти, лишенные плоти. Белеют, будто светятся. Как давно они здесь? Не вчера появились — это точно. Получается, сторож убил собак и бросил их головы в вольер. Зачем — непонятно. И многие из них с собак только начинают. Тренируются. Потом переходят на людей. Хотя у психов своя логика.

Одна девушка, после приятно проведенного времени в постели, спросила меня, почему я вечно такой напряженный. Не помню, что ответил. Но теперь мне очень захотелось, чтобы она сейчас была со мной, поглядела на все это и тогда, думаю, вряд ли у нее появились бы подобные вопросы.

Теперь пора в дом. Дверь закрыта, но в окне распахнута форточка, видимо, через нее и залез полицейский. С ума сойти, где они такого взяли или в полицию начали детей принимать? Хотя, на первый взгляд, в эту форточку и семилетний ребенок не протиснется.