— Куда стучать? — слегка опешила Гонсалес. — Стучат в дверь и молотком по гвоздю…

— Еще одно русское выражение. «Стучать» — значит предавать, доносить информацию. Очень позорное занятие во многих социальных группах. И степень позора зависит от того, о чем именно информируют. Потому прошу уточнения, какая именно информация нужна.

— Дикая страна, — прорвалось недовольство на другом конце линии. — Если им так хочется знать заранее, то придется лишь информировать о происходящем внутри виртуального мира. О делах того «клана», в котором они состоят.

— Игровой мир… Это невеликий «косяк», даже если и вскроется. Думаю, хотя бы одного-двух мне уговорить удастся без особых проблем и тем более без угроз. Приоритеты целей?

— От верхнего в списке и ниже. Не перепутаешь. И прекращай использовать чужой сленг, твоего положения это не украсит. Понадобятся ресурсы, подкрепление — обращайся без промедлений.

Прежде. Чем Шульц успел заверить начальство в благоприятном исходе дела, та уже успела отключиться.

— Потасканная сучка! — с чувством высказался он в пространство, жалея лишь о том, что воочию это ей точно никогда не выскажет. — С Тормасовым работать куда спокойнее, даже надутый индюк лорд Пэмсборо более адекватен и не настолько закостенел в мании собственного величия.

— Тихо, мой давний и немного невыдержанный друг. Она платит деньги, как и прочие. А что до ее манеры общения… Когда-нибудь, может быть, она сослужит ей дурную службу.

— Ты веришь в лучшее, Генрих. Несмотря на все те годы, которые варишься в адском котле наемничества.

— Меня не исправить. И тебя тоже, и Вильгельма…

— Это верно. Но какого ты тут оказался? Неужели девочка вымотала до такой степени, что ты от нее скрылся?

Генрих лишь по доброму усмехнулся на естественную подколку приятеля. Лениво махнул рукой, словно говоря. что автоматически появляется при любом эмоциональном взрыве. Мало ли что стряслось. Ну а что до девочек, так это совсем иное, в настоящий момент совсем незначительное.

Они давно привыкли при необходимости понимать друг друга почти без слов. Слишком часто возникали ситуации, где на то, чтобы разговаривать, секунды лишней не было. Вот и в обычную жизнь переползло.

— Что, Маркус, хочешь сдать Мануэллочку профессору? Рискуешь…

— Потому и промолчу до поры. Просто запись пойдет в мой личный архив, а там, глядишь, и выйдет на свет божий.

— Если дамочка пошатнется?

— Именно.Корпорация — один большой террариум. Мы с ней слишком часто работаем, вот и стали посвящены в часть неприглядных тайн. Боюсь теперь, уходить, если что, придется с проблемами, сбрасывая кожу.