— Вот и контракт, уважаемый Павел. Вы можете сколько угодно внимательно его изучить, это только говорит о вашей осторожности и здравом смысле. А как только подпишете — аванс в размере пяти тысяч евро, что прописано в документе. Ну и по три тысячи ежемесячно. Это без премий, которые будут выплачиваться в зависимости от успешной работы. Карточка или наличные — это оставляется на ваш выбор.

— Вроде бы типовой контакт, хотя на необычные услуги, — немного сомневаясь, протянул Павел. — Надо бы посоветоваться…

Генрих лишь улыбнулся, показывая свое полное безразличие к подобному решению. А вместе с тем извлек из кармана конверт с теми самыми пятью тысячами. Вид наличных денег. Он совершенно особый для некоторых людей. Помогаетпринять решение, нужное тому, у кого эти деньги сейчас в руках.

И на сей раз тоже помогло. Павел решительно протянул к ним руку, хотя и пытался держать нейтральное выражение лица. Только внимательному взгляду винное было, что маска держится слабо. Вот-вот сползет окончательно.

— Подпись, мистер Лишенков.

— Подпись? Ах да, конечно подпись…

Павел послушно взял из руки Генриха фирменный «паркер», бодро черканул сначала на двух экземплярах контракта, а потом на миг остановился, глядя на два экземпляра уже другого документа:

— А это что? На контракт не похоже, маленький и в иной форме.

— Это? Всего лишь ознакомление с порученным заданием. Первым из многих. Тут игровой ник человека. Который нам интересен. Нужны сведения о его перемещениях, общении с кленами Мьельнира, прочих мелочах. Ничего особенного, обычная бюрократия, без которой ни в одной серьезной компании, увы, уже не обойтись.

— Нехороший документ. Не хотелось бы…

— Чтобы он попал к тому же Сигурду, так? — сделал доброе лицо, как бы посочувствовал вербовщик. — Понимаю. Но никто не собирается его показывать. К чему? Вы нам нужны, Павел, вы нам полезны.

— Зато я могу сейчас…

Правая рука Лишенкова автоматически сжалась в кулак. Сам он напрягся, явно будучи готовым врезать ставшему неприятным собеседнику от всей души… Только подобный вариант был ожидаемым. Следовательно, и модель поведения также прорабатывалась. И без физического воздействия, оно в таких раскладах всегда оставалось самым крайним средством, к тому же свидетельствующим о плохом уровне профессиональной подготовки. Вербуемого агента «нагибать» надо нежно, а не варварски ломать о колено. После публичного и окончательного унижения некоторые, особенно тут, могут затаить такую ненависть… А потом порушить все планы агентурной работы самым непредсказуемым образом.