— Думаю, на сегодня достаточно, — меланхолично заметил родитель, протягивая мне руку. Я с трудом поднялся — единственным моим желанием сейчас было поскорее принять душ и лечь в кровать — большего не хотелось и желать.
Я плохо запомнил, как поднялся к себе в комнаты и помылся, но очнувшись с удивлением понял, что проспал без единого сна почти до полудня. Правда, всё тело ломило так, будто я сутки проработал в шахте, но это было сущей мелочью по сравнению со спокойным сном.
Спустившись на первый этаж, я с удивлением застал отца в столовой — он неспешно пил кофе и изучал на коммуникаторе последние новости.
— Как спалось? — вместо приветствия спросил он, и в его голосе мне послышались веселые нотки.
— Прекрасно. Спасибо, что помог, — ответил я, усаживаясь напротив него. Слуга, стоявший неподалеку, тут же принес мне поднос с завтраком. Я налил себе сок, — Думаю, ты будешь слишком занят, чтобы фехтовать со мной каждый вечер, не так ли?
— К сожалению, — он вздохнул, — Мне бы и самому не помешало привести себя в форму. Но у меня есть предложение получше — через несколько дней в Цитадель прибудет один из лучших клинков в Империи. Он любезно согласился пожить здесь некоторое время, чтобы обучить тебя. Прости, но те навыки, — он выделил последнее слово, — что ты продемонстрировал вчера, не впечатлят даже Марка. А ты помнишь, как твой брат относится к оружию и схваткам.
Я улыбнулся. Да уж, у старшего брата всегда были другие интересы. Ну а я на самом деле забросил себя — похудел, потерял форму — потому и не обиделся на эту подначку.
— Спасибо что позаботился об этом, — поблагодарил я отца, — И кого ты вызвал?
— Пусть это будет для тебя неожиданностью, — отмахнулся он, допил кофе и встал из-за стола, — Мне пора, Алан. В наших лабораториях накопилась масса неразрешенных вопросов, и там требуют моего присутствия. Увидимся вечером.
— Подожди, — я остановил его, — Может быть, я поеду с тобой? Мне уже осточертело торчать тут без дела.
— Мне казалось, ты занят изучением эллирийского и своим «Икаром»?
— Ты понимаешь, о чем я, — ему не удалось меня смутить, — Марка нет, Ариадны тоже. Я хочу занять себя чем-нибудь полезным! Ты ведь знаешь, что я хочу помочь.
— Мне приятно твое рвение, сын, но… Пойми меня правильно — после всего, что ты натворил, я не могу допускать тебя ни к какой информации и ни к каким проектам… Для начала ты должен поговорить с Примархами.
— Когда это случится?
— Не имею ни малейшего понятия. Но точно знаю, что без их согласия я не могу посвятить тебя в детали своей работы. Ну-ну, — он тихо рассмеялся, видя мое вытянувшееся лицо, — Не расстраивайся. И не думай, что я в обиде за то, что ты натворил. Вообще то… Думаю, мне стоит извиниться за то, что я не уделил должного внимания твоим слова тогда, после смерти Григориуса… Прости, сын. И за то, что отправил тебя в психиатрическую лечебницу, и за то, что не поверил.