— Нам в южную часть Нижнего города, по этому шоссе, — заметил я, запустив навигатор, — Гостиница «Опал». Судя по твоим данным, прошлого скаяра нашли убитым именно там.
Элиас запустил двигатель и выехал с занесенной песком площадки рядом с портовым управлением.
Шоссе, на котором мы оказались, охватывало город широким кольцом, состоящим из двадцати с лишним полос. Из-за сильных ветров пустыни, напирающей на поселение со всех сторон, и отсутствия силовых щитов во многих местах незащищённого периметра, часть трассы всегда была занесена песком. Он рисовал на асфальте дюны разных размеров и форм. Из-за этого образовывались многокилометровые пробки, и когда местное солнце находилось уже в зените, Элиас тихонько ругался сквозь зубы.
Наш глайдер только закончил выбираться из локального затора, так что, увидев впереди пробку ещё большего размера, синт зарычал. Он решил заехать в город на ближайшем съезде. Это было разумное решение, но оно наткнулось на стену реальности — стоило только свернуть к городским кварталам, как мы оказались среди узких улочек, забитых народом.
Элиас резво проехался по тротуару, несколько раз свернул, не глядя в навигатор, а когда местные жители, отказавшиеся уступить дорогу, начали кидать в глайдер мусор, открыл окно, высунул наружу руку со своим чудовищным пистолетом, рыкнув им что-то на кошта-заут. Оборванцев как ветром сдуло.
Стены плывущего мимо нас гетто были разрисованы пёстрыми граффити, на столбах висели разномастные провода, передавая электроэнергию (какая дикость!). Рядом с глайдером, несмотря на угрозу Элиаса, бежали дети в ужасных обносках и что-то кричали, улыбались, показывали пальцем в нашу сторону.
Мы проехали мимо глубоких канав с лежащими прямо в них людьми. Похоже, это были наркоманы и бездомные, которые ютились под небольшими арками утлых мостиков, перекинутых через зловонный ручей, а то и просто лежали в вонючей жиже. Их уже ничего не смущало. Вкалывание игл в тело, спреи и прочие атрибуты тяжёлой наркомании мелькали тут и там.
Я с грустью смотрел за окно, пока один из этих бедолаг, ещё секунду назад лежащий без движения, не кинул бутылку в глайдер. Она разбилась прямо перед моим носом и я от неожиданности отпрянул от бронированного стекла.
— Мерзость. Почему эти люди выбрали такую жизнь? Разлагаться прямо посреди этого дерьма…
— То есть, наркоманию в стерильной чистоте ты одобряешь? — деланно удивился Элиас.
— Ты понимаешь, о чем я. Одно дело, когда ты просто оттягиваешься, или наоборот, решил побыть в одиночестве. Но не до такой же степени!