Не было нужды.
«Потянув» за струну со всей силы, я что-то активировал. С гулким стуком створки дрогнули, а затем, с громким скрежетом, начали медленно открываться…
Изнутри вырвался мощный поток воздуха, разметав и подняв песок в воздух, и нам пришлось прикрыться от него.
А когда всё стихло…
— Мать честная… — пробормотал Йен, делая несколько шагов вперёд.
Перед нами обнажилось нутро храма Предтеч. Огромное помещение внутри горы, через которое тянулся широкий мостик. Под ним была лишь пустота провала, непонятно какой глубины. Повторяя контур склона, потолок стремился всё выше и выше, и там виднелись всё новые и новые переходы. Галереи и мосты, перекинутые в разные стороны, ведущие, по всей видимости, в другие части храма.
И орнаменты… Всюду пробегали светящиеся линии. Они были разных цветов — от ярко-жёлтого до успокаивающе бирюзового. Какие-то просто тянулись по мосту, стенам или потолку. Другие складывались в непонятные орнаменты, надписи и рисунки…
Не знаю, как остальные, а я, войдя внутрь и шагая по этому месту, испытывал настоящее благоговение…
— Внушает, — словно прочтя мои мысли, заметил Нейл.
— Согласен, — отозвался Элиас.
— Вы знаете, куда идти?
Все вопросительно посмотрели на меня.
А я знал. Видел струну, которую «задел» у створок. Она тянулась куда-то вглубь храма, и мы шли именно туда.
— За мной.
Идти пришлось долго — храм оказался огромным. И кроме расстояний, другой проблемой было то, что платформы, мосты, переходы, коридоры и галереи частенько приходили в движение, стоило только к ним приблизиться.
Иногда приходилось ждать, пока они вернутся в первоначальное положение. Иногда нужно было возвращаться, искать обходные пути… Через пару часов мы забрели в такую глубь, что вернуться назад для всех было бы проблемой, случись что со мной.
Потому что спутники моих друзей не могли нарисовать и запомнить карту этого места — что-то им мешало…
— Это невероятно… — Матиас протянул руку в висевшей в воздухе невесомой структуре, и та отпрянула от него, — Активный храм Предтеч… Мне даже не верится.
— Ты бы поаккуратнее, парень, — заметил Элиас, — Не суй руки, куда не просят. А то что-нибудь может их оторвать.
Друг согласно кивнул, но всё же ещё долгое время не отрывал взгляда от частиц, сопровождающих нас и принимающих самые причудливые формы.
Раззир записывал на линзы всё, что только мог увидеть — надписи на неизвестном языке, рисунки, рельеф, нечто, напоминающее устройства, но из сплошного камня. Из-за этого он постоянно отставал и догонял через какое-то время.
Хотя я настоятельно просил его не задерживаться.