Я помнил, что дед всегда говорил о четырёх семьях, владеющих секретом бессмертия, и пока изучал информацию, долгое время не мог понять, почему он ошибся? А потом, найдя нужные блоки данных, всё осознал.
В пожаре смуты случается разное. Мои предки не знали как, но незадолго до уничтожения кто-то из де Армано выдал тайну, веками хранившуюся тремя семьями, посторонним. И выдал очень странным людям… Не древним Небожителям, а дерзким «новичкам» из Солара — клану Ямато, который стремительно набирал силу, выполняя для тогдашнего Императора самые грязные поручения.
К сожалению, оставшиеся в живых де Пайле и де Валиант узнали об этом слишком поздно…
Через пару веков после гражданской войны представители клана Ямато появились на пороге нашего дома и попытались выкупить часть тайны Предтеч у моих предков. Те отказали гостям, и после этого произошло несколько несчастных случаев с важными представителями семьи. Несколько из них пропали без вести. Дед Григориус, который к тому времени находился в совете Примархов, догадался, что это Ямато пытаются добыть интересующую информацию.
Он сделал то, что было нужно — используя всё влияние нашей семьи, хорошенько проредил клан и только когда они запросили мира, успокоился. Уж не знаю, что его остановило, но судя по дневниковым записям, за этим стоял кто-то из ближайшей свиты Императора.
К этому моменту де Валиант и де Пайле уже отстранились друг от друга — у них долгие годы не было никаких отношений и контактов. Ни совместных проектов, ни торговли, ни дипломатии. Мы жили на одном конце галактики, о они — на другом. Семьи, некогда владевшие невероятным секретом, практически не пересекались, занимаясь своими делами, и об общих тайнах уже долгие годы никто и не помнил…
До тех пор, пока деда не убили, а я стал невольным хранителем куска этой тайны…
* * *
Всё, что я узнал, без утайки поведал Йену. Он приехал ко мне поздно вечером с кучей еды, а когда я закончил рассказ, уже наступила глубокая ночь. От такой информации друг позабыл даже о том, что нам ещё нужно вычислить местонахождение планеты, откуда его отец отправил реликт.
Впрочем — торопиться с этим было совершенно некуда, да и я, признаюсь, довольно сильно устал.
Мы пили холодный чай и молчали, пока, наконец, Йен не спросил:
— И что ты думаешь со всем этим делать?
— В каком смысле?
— Сам подумай. Вся история, которую ты рассказал… Это невероятно. Но как по мне — это офигенно хороший урок того, что бывает, когда кому-то достаётся слишком много власти. Разве нет?
— Можно сказать и так.
— Ты, как я подозреваю, видишь всё это немного с другой стороны?