— Конечно, вряд ли это что-то даст, но мы должны проверить. Назови адрес лежки банды Чеснока. Думаю, что там уже никого нет. Ищи ветра в поле.

Я назвал адрес. Сахаров записал.

— Будь очень осторожен. Мне пока не понятно, почему вокруг тебя происходят все эти уголовные явления. Мне кажется, что ты что-то не договариваешь. У всех этих событий есть связующая причина. Если это так, то лучше тебе сказать это прямо сейчас.

Я отрицательно покачал головой. Не хотел я ничего рассказывать милиционеру Сахарову, когда мы в двух шагах от разгадки тайны «Союза Русского Ренессанса».

— Хорошо. Да, кстати, Виктор Стуков, тот кого вы тогда отбили от бандита, выписался из больницы. Очень интересовался местом твоего проживания. Я, конечно, адрес ему не дал. Но это мне тоже очень не нравится. Он сказал, что хочет поблагодарить. Я ответил ему, что пионер в благодарности не нуждается. Он делает добрые поступки не за награду. К тому же за что благодарить, если, по вашим словам, на вас никто не нападал. Заявление вы забрали. В общем, я думаю этот Стуков попробует тебя найти. Будь осторожен. Это не человек, а инсайд.

Я не сомневался, что Стуков будет меня искать. Ведь у меня его платок с картой клада. А Стуков по всей видимости сын Александра Корягина. Сбежавший за границу наследник. Кто в таком случае Бульдог?

Сахаров закрыл блокнот и убрал его в планшет. После чего встал из-за стола и замер. Он словно о чем-то задумался, внимательно меня рассматривая.

— Если ты захочешь о чем-то мне рассказать, ты знаешь, где меня найти, — сказал он и ушел с кухни, оставив меня одного.

Милиция ушла через час.

Егоров вышел ко мне на кухню, встал в дверном проеме, уперев руки в бока, и заявил:

— Ты зачем эту дрянь к нам домой притащил?

— Я никакую дрянь домой не таскал, — угрюмо ответил я.

— Как это не таскал, когда он нас обчистил, ворюга. Украл у меня полтыщи рублей честных накоплений, да еще серебряный портсигар старинный.

Сговорились они что ли? Опять серебряный портсигар. Как будто других ценных вещей в природе не существует.

— Куртка кожаная тю-тю, а еще пистолет наградной. Где мне теперь все это искать? Не знаешь? Вот и я не знаю? — не утихал Егоров.

— Почему вы меня об этом спрашиваете? Не я же украл. Мы тоже пострадали.

— Потому что ты эту дрянь в дом притащил, — вернулся к началу разговора Егоров.

Я не хотел продолжать разговор в таком тоне, поэтому встал и ушел в комнату. Но и там мне не было покоя.

— Это все твой Воробей. Его рук дело. А с виду такой хороший мальчик, — с осуждением в голосе сказала мама.