Головы орехов и манной крупы.
Топоровы гречневой крупы и муки.
Игнатьевы десяток яиц и пачку чая.
Саловы принесли полкилограмма макарон и кусок свинины, аккуратно завернутой в бумагу.
Одним из самых последних к нам пришел товарищ милиционер Сахаров.
Вот уж кого я не ожидал увидеть так скоро.
Он держал под мышкой курицу, завернутую в бумагу, из которой выглядывали ноги в перьях.
— Я рассказал о вашем горе в отделе. Завтра ребята принесут, кто что сможет. Голодными не останетесь, — сказал он перед тем как уйти.
К вечеру в нашей квартире продуктов было больше, чем в соседнем продуктовом магазине.
Теперь до конца месяца хватит и нам, и соседям. Проживем.
Мама услышала весь этот шум, и сама встречала соседей и благодарила со слезами на глазах. Потом вечером сказала:
— В какое удивительное время мы живем. Трудное, но все равно замечательное, когда вокруг столько отзывчивых и хороших людей.
Я не стал маме портить настроение, что на такое количество отзывчивых и хороших найдутся свои мерзавцы и негодяи, такие как Чеснок.
Последним в квартиру вернулся Петр Егоров. Был он в изрядном подпитии. В руках у него была коробка. Он сходил за инструментом и за полчаса врезал во входную дверь новый замок. После чего выдал всем соседям по ключу. Один на комнату.
— Дубликаты за свой счет, — сказал он.
Узнав о том, что соседи оказали нам посильную продуктовую поддержку, обрадовался и вынес бутылку красного сухого вина к ужину.
Ужинали мы все вместе на кухне, сдвинув столы.
Вечером перед сном я твердо решил, что не отступлю и найду Воробья. Если он еще не пропал для общества, то я его спасу.
Я и не знал, что не я его найду. А очень скоро он сам меня отыщет.
Глава 18 Глаз филина
Утром я спустился во двор к ребятам.
Катя еще болела. Славка опять к ней заходил проведать и доложил, что пока без изменений. Бабушка кормит ее малиновым вареньем с чаем и делает спиртовые компрессы.
Я испытал легкий укол ревности и поставил себе задачу тоже к ней заглянуть, а то как-то не по-товарищески получается.
Пашка громко рассуждал о открывшемся несколько дней назад Первом Всесоюзном съезде писателей в Москве. Новость была горячая. Об этом писали все газеты, подробно освещая ход заседания, обсуждали все от мала до велика. Даже на последнем Совете дружины было принято решение провести каникулярные уроки политинформации, на которых обсудить ход съезда и его итоги.
Для меня такая заинтересованность всей страны в писательских делах была удивительной, но для друзей ничего удивительного не было.
Страна начинала жить по-новому, дышать по-новому, логично, что ей требовались и совершенно иные книги, написанные по-новому. И перспективы от создания таких книг, а уж тем более их прочтения будоражили фантазию пионеров.