Наконец приехал товарищ Сахаров. Он решительно вошел в отдел, увидел нас и строго спросил:

— Вот так камбэк. Что у нас опять случилось?

— У нас к вам дело, — серьезно ответил я.

— Тогда пойдемте ко мне, — предложил он.

Мы поднялись на второй этаж.

Сахаров отпер кабинет и впустил нас внутрь. Снял фуражку, положил ее на шкаф с бумагами и указал нам на стулья.

— Садитесь. Рассказывайте с чем пришли.

Я снял портфель с плеча, сел на стул и поставил его себе на колени.

Я приступил к рассказу, начав с просьбы раненного Виктора Стукова спрятать старинный платок с иероглифами.

Я не сильно углублялся в подробности, но основные моменты нашего расследования осветил: расшифровку платка, находку бронзового дракона, встречу с Бульдогом, как я пустил Бульдога по ложному следу.

В самом конце, я расстегнул портфель, вытащил металлическую коробку с драгоценностями и поставил ее на стол следователя.

Я поведал, как мы нашли при помощи подсказки эту коробку на адресе, найденном в брюхе дракона.

Сахаров придвинул коробку к себе, открыл ее и сначала достал ценные бумаги. Он внимательно из изучил и отложил в сторону, затем достал шелковый черный мешочек, развязал тесемки и вытряхнул на стол драгоценные камни.

Сахаров присвистнул от удивления, увидев эти сокровища.

В это время я рассказывал о тайном обществе «Союзе Русского Ренессанса», которое возглавлял хозяин платка и дракона князь Александр Корягин.

Я рассказал, что знал о целях этого обществам и высказал предположение, что князь был не только главой организации, но и ее казначеем, поэтому и хранил секрет пяти кладов, самых богатых представителей своей организации.

— Я, конечно, догадывался, что вы что-то скрываете от меня. Темните, так сказать, но вот представить весь масштаб вашего секрета, я и представить не мог. Да, удивили вы меня, товарищи пионеры. Что с этим делать? Пока не понимаю. Акции эти ныне не представляют никакой ценности. Путиловский, Брянцевский, Коломенский заводы, товарищество «Братья Нобель», насколько я помню, нефтяное предприятие национализировано еще в восемнадцатом году. Так что эти бумажки разве что в печку на растопку годятся. Хотя во времена царской России эти акции стоили целое состояние. Другое дело драгоценности. Я не специалист. Но на первый взгляд на большую сумму денег они тянут. Сейчас я сделаю опись этого клада. После чего вызову комиссара НКВД, потому что такими делами у нас занимается госбезопасность. И дальше мы будем ждать, когда к нам приедут представители НКВД. После чего вам придется повторить всю вашу историю от начала и до конца. Процедура понятна? — спросил меня Сахаров.