— Тебе зачем те ребята были? Ты же не за них печешься, а за себя. Здоровый взрослый лоб малолетками прикрываешься, — я тянул время, стараясь сообразить, как мне выкрутиться из этой ситуации.

Кроме лобовой атаки в голову ничего не шло, но велик шанс нарваться на пулю. Если бы кто сейчас вошел в парадную или вышел из квартиры, Чесноку пришлось бы спрятать пистолет, и тогда я мог бы атаковать. Но, как назло, все расселись по своим берлогам, готовятся ужинать.

— Ни черта ты не понимаешь. Я сам был когда-то таким же как они. Хорошо их понимаю. Кто кроме меня может о них позаботиться?

— Государство. А ты не о них заботишься, ты о своем кармане заботишься. Иначе зачем бы ты их в квартирные кражи втянул, а когда за вами пришли, бросил. Так что не втирай мне очки, папочка родный.

Чеснок зло осклабился и в этот момент внизу скрипнула открывающаяся входная дверь.

Он инстинктивно посмотрел вниз. Пистолет сместился чуть в сторону, а я прыгнул на него с верхних ступенек.

Я ударил его в живот, вложив в удар всю силу, перехватил руку с пистолетом, произвел залом, так что пистолет переместился в мою руку, а затем от всей души приложил справа в челюсть.

Чеснок резко дернулся, ударился затылком о стену лестничной площадки и упал на пол без сознания.

— Смачно ты его приложил, — оценил голос откуда-то снизу и между этажами появился подтянутый молодой парень лет двадцати пяти в штатском с пистолетом в руке.

Пистолет он тут же убрал.

— Где так драться научился? — спросил он.

— А вы кто? — удивленно спросил.

— Младший сержант госбезопасности Родин, — представился парень. — Меня по приказу Портного приставили присматривать за твоей квартирой. Я вижу за тобой какой-то подозрительный хмырь вошел. Ну я за вами. Чуть было не опоздал.

Родин склонился над Чесноком. Сразу забрал пистолет, после чего быстро и профессионально проверил карманы на предмет иного оружия.

За голенищем сапога у Чеснока был найден острый портновский нож. Таким даже легче и сподручнее на тот свет отправить. И шума меньше.

Чеснок явно любил понтануться перед окружающими.

Покончив с досмотром, Родин достал из кармана пиджака наручники, свел руки Чеснока за спиной и защелкнул браслеты на запястьях.

После чего наградил его пробудительной оплеухой, благодаря которой он очнулся, лихорадочно задышал, как рыба, вытащенная на берег, и заозирался по сторонам, не понимая сперва где он и как здесь очутился.

— Вы арестованы, Чеснок. Пройдемте в отдел милиции для оформления и выяснения вашей истинной личности, — сказал Родин, затем посмотрел на меня и добавил. — Я его провожу. Теперь тебе ничего не угрожает. Преступник задержан.