образующих стороны гиперкуба в четырех измерениях. — Откровенно говоря, мне твое сооружение напоминает кошачью колыбель. И все равно у тебя получилось только два куба. А где остальные шесть? — А где твое воображение? Берем верхнюю грань первого куба по отношению к верхней грани второго- вот тебе куб номер три. Дальше: две нижние грани обоих кубов по отношению друг к другу, потом две передние, две задние, две боковые — слева и справа — вот тебе все восемь. — И он показал их на модели. — Ну хорошо, вижу я их. Но все-таки это не кубы; как бы ты ни тщился доказать другое, это призмы, а не кубы. У них грани не квадратные, а наклонные. — Так это ведь в перспективе, с твоего угла зрения. Когда рисуешь куб на бумаге, боковые грани пойдут косо, так? Это перспектива. Когда смотришь на четырехмерную фигуру в трех измерениях, ничего удивительного, что она кажется кривой. Но это дела не меняет — все равно все это кубы. — Я не спорю, друг, может быть, для тебя они такие, как ты говоришь, но мне они все равно кажутся кривыми. Тил не обратил никакого внимания на возражения Бейли и продолжал: — Будем считать, что это каркас восьмикомнатного дома; на цокольном этаже — одно помещение; здесь разместятся службы, коммунальное хозяйство, гараж. От него идут другие комнаты: гостиная, столовая, ванная, спальни и так далее. А на самом верху, совершенно изолированно от всех, находится кабинет — в нем окна на четыре стороны. Представляешь? Ну как? — Представляю. Ванна будет свисать с потолка гостиной. Комнаты-то все переплелись, как щупальца осьминога. — Только в перспективе — не более того. Смотри, я покажу тебе по-другому. На этот раз Тил сделал один куб из целых зубочисток, а второй — из половинок, вставил второй в центр первого и прикрепил его к вершинам короткими палочками от надломанных зубочисток. — Видишь? Большой куб — это цоколь, малый куб внутри — твой кабинет на верхнем этаже, а шесть прилежащих кубов — это комнаты. Ну, понял? Бейли внимательно изучил фигуру и покачал головой: — Что хочешь со мной делай, а только не вижу я тут никаких кубов, кроме большого и малого. Остальные шесть штук на этот раз напоминают не призмы, а пирамиды, но никак не кубы. — Ну конечно, ты же видишь их в разных перспективах. Неужели не понятно? — Что ж, возможно, и так. Но вот эта комната, в середине. Ведь она со всех сторон окружена другими штуковинами. А ты говорил, у нее окна на четыре стороны. — Так ведь это только так кажется. В том-то и дело, что в доме-тессеракте каждая комната совершенно