Тил, бурно разыгравшаяся фантазия которого вдруг натолкнулась на здравые суждения Бейли, стал критически изучать модель. — Гм… Может быть, в этом есть какой-то смысл. Получаем то же количество комнат, сэкономив на площади фундамента. Так, средний крестообразный этаж можно будет расположить на северо-восток, юго-запад и так далее — и в каждой комнате весь день будет солнце. В центральную ось прекрасно вписывается центральное отопление. Столовая будет выходить на северо-восток, а кухня — на юго-восток. В каждой комнате окна от пола до потолка. О’кэй, Гомер, я это сделаю! Где ты хочешь его построить? — Минуточку, минуточку. Я вроде не говорил, что ты будешь строить такой дом для меня… — А для кого же? Ведь твоей жене нужен новый дом? Так вот он, пожалуйста. — Но миссис Бейли хочет дом в стиле Георга III. — Это ей просто кажется. Женщины сами не знают, чего хотят. — Это не относится к миссис Бейли. — Какой-то выживший из ума отсталый архитектор убедил ее в этом. Ведь она водит автомобиль самой новейшей марки, а? Одевается по последней моде — так? Почему же, спрашивается, она должна жить в доме, выстроенном по образцу восемнадцатого века? Мой дом — это даже не завтрашний день архитектуры. Он принадлежит будущему. А о твоей жене будет говорить весь город. — Все это… Я должен с ней поговорить. — Это еще зачем? Мы ей преподнесем сюрприз. Давай еще выпьем. — В общем, пока что это дело все равно придется отложить. Завтра мы с женой едем в Бакерсфильд. Там вводятся в строй две скважины. — Вот и прекрасно. Именно то, что нам нужно. К вашему возвращению она получит сюрприз. Ты мне только чек сейчас выпиши, об остальном не беспокойся. — Я не могу совершить такой шаг, не посоветовавшись с ней. Она будет недовольна. — В конце концов, кто в вашей семье мужчина? Чек был выписан, когда они приканчивали вторую бутылку. В южной Калифорнии дела вершатся быстро. Ординарные дома обычно возводят за месяц. Под нетерпеливым руководством Тила дом-тессеракт подымался кверху не по дням, а по часам. Тил петушился, подгонял строителей, давал им указания, осыпал их градом критических замечаний — и вот уже на четыре стороны света от взметнувшейся вверх центральной части повисли четыре куба крестообразного второго этажа. Эти висящие в воздухе четыре комнаты не внушали доверия инспекторам, осуществлявшим надзор за строительством, но в конце концов прочные балки решили дело, а деньги довершили его. Инспектора перестали сомневаться в прочности сооружения, возводимого по проекту Квинтуса Тила.