– Не стой там, идиот!

Тритл нервно вгляделся в темноту и возразил:

– Но я же должен где-то стоять.

– Я имею в виду, помоги нам! – рявкнул Напролоум, поднимаясь из волн, подобно толстой и разгневанной Венере. – Даме первой, разумеется.

Он повернулся к матушке, которая шарила руками в воде.

– Я потеряла шляпу, – заявила она.

Напролоум вздохнул.

– Вокруг такое творится, а вы о шляпе беспокоитесь…

– Ведьма должна иметь соответствующий головной убор, иначе как ее узнают? – отрезала матушка.

Она выхватила из потока что-то темное, намокшее и проплывающее мимо, рассмеялась хриплым торжествующим смехом, вылила из находки воду и нахлобучила черный ком на голову. Шляпа утратила всякое представление о формах и залихватски свисала на один глаз.

– Просто замечательно, – тон голоса матушки ясно давал понять, что Вселенной лучше поостеречься.

Снаружи ослепительно сверкнула еще одна молния, доказывая, что у ведающих погодой богов тоже имеется чувство юмора.

– Она вам очень даже к лицу, – отметил Напролоум.

– Извините, – вмешался Тритл, – но разве это не та самая…

– Забудь, – помахал посохом Напролоум, взял матушку под руку и помог ей подняться по ступенькам.

– Но закон! Позволить жен…

Он замолчал и уставился на матушку, которая протянула руку и коснулась мокрой стены рядом с дверью. Напролоум постучал его по груди.

– Ты сначала покажи мне, где это записано.

– Они в библиотеке, – вмешалась матушка.

– Это единственное сухое место, – пояснил Тритл, – но…

– Здание боится грозы, – заявила матушка. – Его не мешало бы успокоить.

– Но закон… – безнадежно пробормотал Тритл.

Матушка уже шагала по коридору. Напролоум, который вприпрыжку кинулся за ней, обернулся:

– Ты слышал, что сказала дама?

Тритл, раскрыв рот, смотрел, как они уходят. Когда их шаги затихли вдали, он какое-то мгновение молча стоял, размышляя о жизни вообще и о том, в каком месте лично его жизнь могла пойти наперекосяк. Тем не менее, ему не хотелось быть обвиненным в ослушании.

Очень осторожно – сам не зная почему – он протянул руку и дружески похлопал по стене.

– Ну-ну, – сказал он. И как ни странно, почувствовал себя намного лучше.

Напролоуму пришло в голову, что в своих собственных владениях он, по идее, должен идти впереди, но торопящаяся матушка могла дать сто очков вперед всякому ярому приверженцу табакокурения, так что волшебник поспевал за ней лишь с помощью каких-то крабьих скачков.

– Сюда, – указал он, шлепая по лужам.

– Знаю. Здание показало мне дорогу.

– Да, я как раз хотел спросить об этом, – откликнулся Напролоум. – Видите ли, со мной оно ни разу не заговаривало, а я живу здесь уже много лет.