– Где юный Саймон и девочка? Куда вы их подевали? – требовательно спросила матушка.

– Они… мы положили их вон там, – пятясь, ответил волшебник. – Э-э…

– Показывай, – приказал Напролоум. – И перестань заикаться, можно подумать, никогда женщину не видел.

Волшебник с усилием сглотнул и энергично закивал:

– Конечно. И… я хочу сказать… пожалуйста, следуйте за мной… э-э…

– Ты ведь не собирался упоминать закон? – поинтересовался Напролоум.

– Э-э… нет, аркканцлер.

– Прекрасно.

Они поспешили за провожатым, едва не наступая на стоптанные пятки его туфель. Он пробирался между таскающими книги волшебниками, и те, завидев матушку, бросали свою работу и откровенно пялились ей вслед.

– Это начинает действовать на нервы, – уголком рта шепнул Напролоум. – Мне придется объявить вас почетным волшебником.

Матушка смотрела прямо перед собой, и лишь ее губы слегка шевельнулись:

– Только попробуйте, – прошипела она, – и я присвою вам титул почетной ведьмы.

Рот Напролоума быстро захлопнулся.

Эск и Саймон лежали на столе в одном из боковых читальных залов, и за ними присматривали с полдюжины волшебников. При виде приближающегося трио и поспешающего следом библиотекаря они нервно отступили назад.

– Я тут подумал… – сказал Напролоум. – Может, лучше дать посох Саймону? Он все-таки волшебник и…

– Только через мой труп, – отрезала матушка. – И через ваш тоже. Из него Они черпают свою силу. Вы что, хотите добавить Им могущества?

Напролоум вздохнул. Он неприкрыто любовался посохом. Это был один из лучших посохов, какие он когда-либо видел.

– Хорошо. Разумеется, вы правы.

Он нагнулся и, положив посох на тело спящей Эск, театрально отступил. Ничего не произошло. Один из волшебников нервно кашлянул. Ничего упорно продолжало не происходить. Резные узоры на посохе вроде как ухмылялись.

– Не работает, – отметил Напролоум.

– У-ук.

– Подождем немножко, – предложила матушка.

Они подождали. Потом подождали еще. За окнами по небу разгуливала гроза, пытаясь сорвать с домов крыши.

Матушка опустилась на стопку книг и потерла глаза. Рука Напролоума потянулась к карману, где лежал кисет с табаком. Один из волшебников помог своему нервно кашляющему коллеге покинуть зал.

– У-ук, – посоветовал библиотекарь.

– Знаю! – вскрикнула вдруг матушка, так что наполовину скрученная сигарета Напролоума выпала из его безжизненных пальцев, осыпая все вокруг табаком.

– Что?

– Мы же не закончили дело!

– Что?

– Поэтому она не может воспользоваться посохом, – заключила матушка, поднимаясь на ноги.

– Но вы утверждали, что она подметала им пол, а он защищал ее и… – начал Напролоум.