— МОЙ ЛО-О-О-РД! — вдруг раздалось со стороны руин города.

Валентайн сразу узнал голос Обенеля.

[Старик? Что ты делаешь ЗДЕСЬ? На краю поля боя?]

Отведя в небо атаку, способную снести целую гору, Валентайн краем глаза глянул на своего заместителя. Тот, орудуя двумя саблями, вцепился в отступающую пехоту орков. Закалённый боями вояка походил на машину смерти. Каждая его атака несла в себе минимум трёхкратную норму духовных частиц.

Монстрам на стадии Заложения Основ [2+] пришлось отступить в хвост колонны, чтобы прикрыть своих. Однако и их появление не остановило Обенеля. Старик сражался так, будто в него вселился дух бога войны, одарив одновременно бесконечным запасом сил и бессмертным телом.

Появление Обенеля стало последней каплей. Видя стремительно растущие потери, глава орков скомандовал перестроение и стал лично отводить войска назад в Дикие Земли. Наткнувшись на заместителя Лорда, часть ЕГО пехоты не успела выйти из осаждённого города. Перейдя в режим защиты, старик стал костью в горле для отступающих.

Видя, с какой самоотверженностью сражается подчинённый, Валентайн пустил в ход набор козырей. Он берёг их на случай дуэли со старейшиной Гехукаром.

— РАААА!

Переведя тело в боевой режим, тигролюд резко ускорился и накинулся на одного из двух своих соперников.

Две сабли в руках Валентайна засветились от огромного объёма влитых в них духовных частиц. Сдвоенная атака обрушилась на орка с массивной алебардой. В этот краткий миг оружие монстра сломалось. Следом не выдержал и «доспех духа». Пара сияющих росчерков рассекла тело противника Пакура, а вместе с ним и часть леса, прилегающего к Ностромо.

Пока адепты Золотого Ядра прикрывали отход, Валентайн видел, что не меньше двух третей орков так и осталось в Ностромо… по большей части в виде трупов. Обенель стал своего рода пробкой, не давшей им вовремя отступить.

В течение следующих пяти минут Каблан отводил свои войска от руин Ностромо. Встав на границе Леса Абадона, монстры почему-то решили не уходить окончательно.

…

Главы кланов и гильдий остались держать первую линию обороны. Валентайн, резко развернувшись, рванул к своему подчинённому. Обенель топтался на границе поля боя адептов Золотого Ядра, не смея идти дальше.

— Что ты здесь делаешь, старый недоумок?

— М-м-мой лорд, — прохрипел Обенель, с трудом стоя на ногах.

Только сейчас Валентайн заметил, что аура Обенеля уплотнилась. Причём настолько, что это нельзя списать на один прорыв.

[Два прорыва? ДВА… Что, Небо подери, случилось в городе за последний час?]

Обенель едва держался на ногах, упрямо глядя на своего Лорда.