— Всё очень просто: захватить одного высокомерного эльфа, который думает, что раз его отец — бог среднего уровня, то может так легко вытирать об остальных ноги.

Тем временем в одном и шикарных домов в ванне сидел и наслаждался блаженством один эльф. Его длинные золотые волосы были закинуты на деревянный бортик купальни, чтобы высохли. На лице его всегда можно было увидеть надменное выражение. Часто не без основания. Он являлся довольно сильным воином.

— Господин Еил, ужин готов, прошу к столу, — сказали за дверью.

— Да, да, уже иду, — пробормотал эльф и встал, закутываясь в полотенце. Вскоре он насухо вытерся и быстро оделся. Да, в отличие от многих аристократов, он не любил, когда за него делали настолько простые и банальные вещи. Еил вышел из купальни уже в своей домашней одежде и направился в столовую. Была лишь одна небольшая проблема: точки начала его пути и конца находились в разных концах поместья.

Он шёл по прекрасно украшенному коридору. Везде были картины великих художников, а иногда и старинные пергаменты. Они тоже были закреплены на стенах. С белоснежного потолка свисали огромные шикарные люстры, которые светили при помощи рун огня, что были вставлены вместо свечей. Сами же стены были выкрашены в жёлтый цвет. Пол же был идентичен потолку. Только на нём были выведены интересные узоры. Ходили слухи, что всё это одна большая система, состоящая из разных рун. Они могли спасти, в случае чего, великую семью, если ей будет грозить опасность.

Проходя мимо кухни, что находилась между столовой и купальней, эльф услышал звук разбившейся посуды и ругань. Он тут же решил посмотреть, что же там случилось. Конечно же, без стука, ведь он всё-таки их господин, Еил вошёл на кухню.

Это было довольно большое помещение, стены которого покрывала белая плитка, потолок был покрашен в нежно-бежевый, а пол — цвета угля. Такое необычное решение было принято там, где требуется легко убрать рассыпанные соль и сахар. Всего в этом помещении было три двери: одна служебная, через неё вошёл эльф; вторая вела в ещё один коридор, через который и развозилась еда в комнаты и в столовую; третья — проход в кладовую, где хранились свежие продукты. Поддержание низкой температуры было реализовано с помощью руны заморозки, которую начертили умелые дворфы за весьма немалую плату.

Войдя внутрь, Еил обнаружил разбитый хрустальный графин, если судить по осколкам стекла, что лежали на полу, а также по плачущей служанке, которая была одета в чёрно-белое платье. Она, вся в слезах, сидела на полу, закрыв лицо бледными тонкими руками. Услышав звук открывающейся двери, девушка открыла лицо и прекратила плакать, присматриваясь, кто вошёл со служебного входа. На вид ей было лет двадцать. Длинные каштановые волосы и маленькое миленькое личико говорили о том, что девушка явно не из крестьян, да и вообще не из низшего сословия. Что такая девушка делала здесь, на кухне, в роли служанки, было загадкой и для самого Еила. Её голубые глаза с вкраплениями фиолетового с ужасом, страхом и печалью смотрели на появившегося. Рядом с ней стояла крупная баба лет сорока, типичная повариха, которая сжигала бедную девушку взглядом.