— И вот на полу появился какой-то странный круг (позже я понял, что он был магическим), затем возникло неожиданное свечение, и я оказался в древних руинах — на полу с телефоном в руках («магическая» пластинка, которая позволяет хранить картинки и звук, также по ней можно говорить с другими на расстоянии), а рядом лежат мёртвые и стоят живые исследователи руин. Меня стали расспрашивать: кто и что я, откуда, как, почему и зачем, как связан со смертью их товарищей. Я ничего не понимал и решил, что наилучшей тактикой будет вести себя крайне дружелюбно и мирно, но не слишком.

Как же я благодарен ему за такое чудное решение. Ведь искатели хоть и были, как мне теперь кажется, идиотами, но не кончеными и поэтому вели себя осторожно. Уверен, если бы я вёл себя чуть подозрительнее или сделал бы что-нибудь, выходящее за рамки, резкое, что хоть немного могло нести в себе угрозу, меня бы убили на месте.

Затем меня привели в город одного графа. Мы дошли до его поместья. Меня спросили почти о том же, что и в руинах, но тогда были ещё вопросы о навыках, а один — о моей магической силе. Почему-то я подумал, что это уловка, и ответил, что не знаю ни о какой магии (хотя сам же видел, как меня перенесло. Сглупил, короче). После моего ответа граф стал смотреть на меня как-то по-другому, но меня это не смутило, хотя должно было бы (как известно (в моём мире, по крайней мере), даже если у тебя амнезия (потеря памяти), основные навыки у сохраняются (плавание, прием пищи и так далее), и, как оказалось, магия тоже относится к такому виду умений. В итоге меня отправили работать на поле, ведь, по сути, я никто и не умел ничего. Но так как в своём родном мире таким заниматься мне не приходилось, меня приставили к одному крестьянину, который и должен был привить навыки работы в поле. Первые несколько дней у меня была бессонница от шока, не хотелось верить, что тихая и мирная жизнь для меня закончена, и теперь я…

Тут закончилась ещё одна страница. Еил закрыл книгу и положил на стол. Он открыл дверцу ящика и сказал.

— Не удивлён.

— Что? — раздражённо спросила Спе. Ей очень хотелось узнать, что же дальше.

— Тут графин с водой. Кристально чистой водой.

После чего воин взял графин и принялся жадно пить. А когда закончил, вернул его на место, взял книгу и продолжил читать, сев на диван.

— … должен буду провести в странном месте всю свою жизнь, работая, как раб, точнее, прислуживая. Я не хотел в это верить. Знали бы вы, какая паника и депрессия меня преследовала в тот период.

Дед Сэнэм, как он представился в первый же день, был добр, и поэтому дал мне недельку отдыха, чтобы я пришёл в себя после внезапной «потери памяти». У него была жена, милая и хозяйственная старушка, и сын, мой ровесник, двадцатитрехлетний парень, пребывающий в постоянном поиске нового и способов облегчить сложную жизнь, используя подручные средства, это мне в нём весьма понравилось. Ведь я и сам такой, по сути.