Уходя под взрывы их хохота, я услышал, как Том Блейн делится со своими приспешниками:

– Я придумал это вчера вечером, когда заглянул к нему в комнату. Он играл с миской воды. Пропускал ее сквозь пальцы, как скряга – золото. Ладно, парни, есть еще одна задумка. Айда за мной на кухню.

Лишь на середине уединенного ужина в своих комнатах я заметил, что у еды какой-то странный вкус. Она была соленой! Мальчишки пробрались на кухню и посолили мои особые, приготовленные без соли блюда. Мой желудок мгновенно взбунтовался против чуждой приправы. В марсианских морях, где когда-то зародилась наша жизнь, никогда не было хлорида натрия – только хлорид магния, которым и «солят» всю пищу на Марсе.

Я лег в постель, постанывая от жестокой головной боли и рези в животе: мой истерзанный обмен веществ категорически отвергал земную соль. Хуже того, ночью пошел дождь. Я безуспешно пытался зажать уши, чтобы не слышать этого мерного стука капель. Миллионы галлонов воды пропадали совершенно зря, в то время как миллионы марсиан на моей далекой родине по каплям собирали влагу, чтобы спасти от жажды чахлые посевы.

Боли утихли к утру. Но какую новую пытку измыслит Том Блейн и его безжалостная свора? Ответ не заставил себя ждать, едва я обнаружил, что у меня пропали очки. В тот день я был почти слеп – не столько из-за возрастной слабости глаз, сколько от невыносимого солнечного блеска. Глаза слезились и судорожно зажмуривались от света, бывшего здесь, на Земле, наполовину более ярким, чем на нашем далеком Марсе.

– Опусти жалюзи, Оскар, – распорядился я, когда робот, как обычно, появился в классе.

– Но, профессор! – запротестовал Том Блейн, вскакивая с места, словно только этого и ждал. – Подумайте о наших глазах. Мы же не можем читать задания впотьмах.

– Не нужно, Оскар, – устало промолвил я.

Робот замер на мгновение; в его механизме громко защелкали реле, пытающиеся обработать взаимоисключающие приказы. Когда он наконец вышел, казалось, он мысленно пожал плечами, удивляясь странностям своих хозяев – как землян, так и марсиан.

– Вы не знаете, где мои очки, мистер Блейн? – спросил я, обращаясь к нему напрямую.

Я старался, чтобы мой голос не звучал робко.

– Разумеется, нет, – возмущённо ответил он с видом оскорблённой невинности.

Я мысленно кивнул и уже потянулся к нижнему левому ящику стола, но вовремя передумал.

– Не поможете ли мне их отыскать? – попросил я.

Мальчишки принялись перерывать мой стол с нарочитой, показной грубостью.

– О, да вот же они, профессор!

Том с притворным торжеством извлек очки из того самого нижнего левого ящика и высоко поднял их. Я взял их дрожащими руками и надел.