всех, честно отрабатывал зарплату. Первыми я заметил нашу бригаду, которая копала ямы и около ям раскладывала столбы; эта бригада обычно опережала вторую миль на пять. А примерно через часа полтора, когда начали уже собираться сумерки, увидал, как начинает располагаться на ночлег вторая бригада. Негры ночевали обычно под повозками, белый бригадир — в фургоне, а Норман, как я узнал от бригадира, остановился на недалекой ферме. Я пошел было туда, но не успел и пяти шагов сделать, как бригадир сообщил равнодушно: — Об инженере только что двое каких-то парней спрашивали. Пошли к нему. Я оглянулся, не поняв: — Двое парней? — мелькнула мысль, что Джейк с Фоксом каким-то фантастическим способом так быстро добрались сюда из Канзаса. — Один — лет семнадцати, рыженький такой? — Обоим за тридцать, — возразил спокойно бригадир. — Похожи на джейхоукеров. Ему-то что? Главное, не встревать в чужие разборки, а Норман был чужаком, как и я, в этих местах. Я бросил свой саквояж на землю, нашарил револьвер и коробочку с патронами и рысью припустил к ферме через кустарник. «Хорошо бы я ошибся», — стучало в голове. Не ошибся. Я не стал, весь такой красивый, выскакивать прямо во двор, а подкрался и осторожно выглянул из-за угла какой-то хозпостройки. Хозяин фермы с домочадцами изображал «ничего не вижу, ничего не слышу»: осторожно выглядывал из окошка, что там творится во дворе, и отдергивал пацаненка, который лез подсмотреть в щелку плохо прикрытой двери. Норман сидел на земле перед крыльцом и держался за голову. От виска по щеке и шее текла кровь. Над ним стоял парень и размахивал в воздухе большим револьвером. Второй был поспокойнее, стоял в трех-четырех шагах. Я видел его в профиль; и холодная сдержанность этого парня мне не нравилась еще больше, чем истеричная взвинченность его приятеля. — Где камешки? — тихо спрашивал спокойный. Норман вздохнул. — Какие камешки? — спросил он устало. Нервный замахнулся, спокойный окоротил его одним возгласом и продолжил: — Бабкины камешки. Я понял. Бандиты доехали до Вернона, обнаружили, что клад уже изъят, расспросили, узнали о визите «телеграфного инженера», посмотрели в газетное объявление и отправились к прокладываемой трассе. Пока я мотался в Новый Орлеан и обратно, как раз и успели сюда добраться. Других инженеров здесь не нашлось, только Норман. Значит, клад у Нормана. Сейчас Норман объяснит, что в Вернон ездил я, они пристрелят его, и начнут искать меня. — Господа, — устало проговорил Норман. — Ну вы подумайте — где я здесь бриллианты