он прислал Оливии письмо, в котором высказывал желание выкупить часы, если у хозяйки появится намерение их продать. Какой-то британский коллекционер уже лет десять горел желанием приобрести эти часы в свою коллекцию. Так что, вопреки мнению скептиков, за часы удалось выручить двести пятьдесят долларов. А вот с бриллиантами было хуже. То есть, конечно, мистер Айзек был не прочь приобрести их по дешевке, но Оливия не высказывала желания их по дешевке продавать. Может быть, где-нибудь в Нью-Йорке за камни и можно было выручить настоящую стоимость, но на Юге предметы роскоши фантастически обесценились. Пока Оливия обсуждала с мистером Айзеком финансовые перспективы, я вспомнил, что мне надо бы купить запонки и попросил еще более младшего мистера Льюиса, Соломона, показать что-нибудь недорогое. Юноша тут же заверил меня, что при существующих ценах я могу себе позволить по-настоящему достойные вещи, но я его оборвал: — Я собираюсь вернуться в места, где могут убить за лишний доллар в кармане. Так что я бы предпочел что-нибудь дешевое и неброское. Я, в конце концов, не пароходный шулер. Юнец с кислой миной показал мне запонки подешевле, и я выбрал скромные серебряные с розовыми перламутровыми вставками, продемонстрировав, несомненно, свой плохой вкус. Пока расплачивался, зацепил краем глаза что-то непонятное в футляре, поэтому повернулся и рассмотрел повнимательнее. — Вечное перо, — без особого энтузиазма сообщил мне юноша, решивший, что покупатель из меня хреновый. — Прямо-таки вечное? Я не мог поверить глазам: в этом веке, оказывается, уже существовали авторучки! Я-то полагал, что здесь пишут исключительно гусиными перьями или вставочками с железными перьями, ничего более навороченного мне не встречалось. И вот на тебе! — Оно дорогое, — на всякий случай предупредил юноша, заметив мой интерес. — Сколько? Соломон назвал цену и честно добавил: — Обычным пером писать удобнее. Ну это смотря кому. Я вроде и писал редко, но необходимость чуть не через слово макать перо в чернильницу меня раздражала. Прикольно, конечно, но когда не развлекаешься, а по делу пишешь — жутко выводит из себя. Я прикинул: остатков моего жалования хватит на пароходный билет до Шривпорта, а там как-нибудь и без денег перебиться можно. В крайнем случае, займу у Нормана. — Беру! — решительно сказал я. Потом я проводил мисс Оливию домой и отправился разузнавать, когда ближайший пароход до Шривпорта. На пристанях удалось разобраться без переводчика; все-таки английский язык в городе понимают. Оказалось