Мы с Тимой ехали на машине, которую, как и раньше, прислал Василий, в его дом, в гости …
Машина шла мягко, почти бесшумно — только дворники изредка смахивали с лобового стекла мелкую морось, и от этого звука — вжик, вжик — было почему-то спокойно. Тима прилип к окну и считал встречные фуры. Водитель молчал.
О чем он думает? Я сейчас вообще не понимала. Зачем он меня выдернул с Тимой? На самом деле мне было приятно. И даже как-то спокойно — может он … А что может?
Я замужняя женщина, которая почему-то спит с другим мужчиной. А он за это делает моего мужа богаче и влиятельнее. И сейчас Дамир на серьезной встрече с новым очень крупным инвестором в Москве и отлично знает, куда мы с Тимой, его сыном, едем …
Я не понимала, что сейчас хочет Вася.
Да, для меня он стал просто «Вася», потому что пишет каждый день «Как дела» и шлет смешные картинки. А для всех он хозяин города, которого боятся и уважают. И, наверное, именно в такой последовательности — сначала боятся.
Смешно: человек, одно имя которого заставляет взрослых серьезных мужчин промокать лоб платком, присылает мне по утрам котиков. Котиков, Карл. И я ловила себя на том, что уже даже может и жду этих котиков.
Я совершенно не понимала, что мы будем делать в такую погоду у него в доме с ребенком. Ну, в принципе, какая разница. Я понимала, что он знал, что Дамир в Москве и подгадал время, зная, что тот не вернется до завтра точно.
— Привет дружище, я Василий, — представился он сам Тиме с порога. Как всегда, был один в доме. Но тогда это было логично. Он ждал меня с совершенно определенными целями. То есть секс. А сейчас? Но с другой стороны — а кто, собственно, еще должен быть в доме? Он живет один.
Да — в свои 51 совершенно один.
Понятно, что у него было много женщин и он привык получать все, что захочет.
Как тогда со мной в первый раз. Я была в шоке, когда он просто кинул меня на кровать и разорвал одежду. И трахнул. Просто взял и трахнул.
На самом деле это же было почти изнасилование. Но сейчас я это так не воспринимаю. Он извинился. Да — вот в прямом смысле извинился, что «натер» мне там, вторгаясь в меня без разрешения и совершенно неподготовленно.
Но сейчас это все было как в дымке. Как будто вроде было, а вроде и не было. Память — удобная штука: что не помещается в картину мира, она аккуратно заворачивает в папиросную бумагу и убирает на антресоли. Уже тогда, в ту первую ночь, он добился от меня оргазма, хотя я вообще даже не представляла, что такое может быть со мной — с незнакомым мужчиной, который взял меня практически силой.