— Вы, вероятно, знаете, что после посвящения у жриц характер меняется, — осторожно вставила я, стреляя глазками в Айвинда

Он серьёзно покивал.

— Да, я слышал о таком. Что же, я рад, что вы стали увереннее. Надеюсь, это хороший знак для вас. В таком случае позвольте мне переписать сметы. Завтра же с утра получите всё, что вам необходимо, просто сообщите служанке, которая принесёт завтрак.

— Премного благодарю, — выдала я какую-то совершенно непривычную для меня, но вроде бы принятую здесь фразу. — Если есть что-то, с чем я могу помочь в ответ, прошу, обращайтесь незамедлительно!

Откуда у меня в голове все эти обороты? Ладно, не суть, главное, найти способ показать свою полезность!

Айвинд вроде бы удивился — мимика у него вообще была небогатая, просто улыбчивый и располагающий такой дяденька. Кстати, а мне-то самой сколько лет?

— О, Йатибьолль, это очень щедро с вашей стороны. Право же, мне не по чину напрямую просить вас об услугах…

— Да причём же тут чины? — я всплеснула руками, а сама мысленно зубами скрипнула. Мне выслужиться надо, а он тут политесы разводит! — Высшие силы судят не по чинам, а по делам человеческим!

Айвинд покраснел — боже мой, я реально это вижу или у меня уже галлюцинации ото всего бреда, который творится вокруг?

— Я запомню ваши слова, Йатибьолль! — сказал он с чувством. На колени только не падай, зайчик, моё трепетное сердце не перенесёт.

Жрец издал какой-то тошнотный звук. Я гланула на него и увидела финал закатывания глаз. В принципе я его понимала, но очень захотелось показать язык. Тебе вот ангелоподобный шкаф реверансы не делает!

На этом мы благостно распрощались с харсиром Хранителем, и я выплыла из его кабинета, полная чувства собственной значимости. Жрец испарился мгновенно, а я ещё пребывала в сладком состоянии любования собой и поглаживания себя по голове за проявленный крутой нрав, когда до меня дошла неприятная мысль: стребовать сапоги и прочее со служанки я смогу только утром. Я три дня таскалась по лесу и валялась на земле, у меня смола в волосах и земля под ногтями. А я даже не знаю, где тут моются!

Я огляделась. Коридор был пуст, как душа Старшего жреца. Кого бы спросить? Я прошлась до лестницы. Здесь на площадках между этажами были балконы, выходящие во двор. Подумав, что могу кого-нибудь окликнуть сверху, я вышла на ближайший.

На парапете сидел давешний юнец с ненормальными глазами.

— Вот ты-то мне и скажешь, где тут помыться! — выпалила я, ещё не до конца осознав, что вижу.

Юнец ревел. Слёзы из этих глаз катились соразмерные, крокодильи, и он размазывал их рукавами до ушей — аж волосы на висках намокли.