— Оборотень-кто? — уточнила я, рассматривая круглые жёлтые глаза Нокка. Теперь я гораздо лучше понимала, почему он такой странный.

Мальчишка вздохнул.

— Я ворона хотел… Но кристаллы определять — это целая наука, задёшево только ранг и стихию можно выяснить. Сказали, шестьдесят процентов, что будет ворон. А вышел… козодой.

Слово это для меня совершенно ничего не значило. Вот странно, какие-то слова казались чужими, но смысл я понимала, а другие — вроде свои, родные, а смысла нет… Что-то Сальфьялла хитроумное с моей памятью сотворила.

— Покажи.

Нокк вжал голову в плечи и нахохлился, ну точно птица!

— Вы смеяться будете.

Я заверила его, что не буду. Нокк ещё поупирался, но я намекнула, что могу в дальнейшем и не делиться харсирским пайком, так что он смирился. Вышел из-за стола, как-то весь напрягся — вспышка! — и на месте Нокка возникла птичка. Размером с ворону, серо-буро-крапчатая, с круглой головой и коротким широким клювом, изогнутым в умилённой улыбке. А главное — с теми самыми огромными жёлтыми глазами навыкате, настолько безумными, что даже на птице они казались нарисованными.

Я булькнула, а Нокк открыл клюв — пасть у него оказалась во всю голову и по форме напоминала горлышко кувшина с носиком — и издал звук… то ли скрипучей двери, то ли жабы с несварением желудка. Да ещё громко так!

Я закашлялась. Птичка подняла дыбом перья на голове, вспыхнула и превратилась снова в Нокка — такого же взъерошенного и красного до самого воротника.

— Ну не смейтесь! Я что могу?! Зато я маскироваться могу под ветку так, что даже виллидиры не находят!

— Ладно, ладно, главное, чтобы ты их находил, — усмехнулась я. — Давай собирайся, поведёшь меня в Ближний пояс.

— А работать мне когда? — проворчал Нокк и стрельнул глазами в сторону недоеденных шариков.

— А это и есть работа. Ты же хотел в охотники, как я поняла? Так и надо виллидиров кромсать, а не по замку бегать, разве нет?

— Если бы всё было так просто, — пробормотал Нокк, ухватил ещё пару шариков и стреканул на выход. — Я переоденусь!

Я пожала плечами и попробовала шарик. Кажется, он был из толчёной фасоли.

В сундуке обнаружилась одежда на меня, в том числе кожаные штаны на меху, несколько бесформенных рубах и куртка, покрытая чешуёй. Я решила, что это получше подходит для брожения по лесу, чем платье, и переоблачилась. Новые сапоги, принесённые Лив, оказались в пору. Покопавшись, я нашла ещё перемётную сумку, а в ней — нож в чехле и пустые банки из непонятного материала, вроде прозрачные, а лёгкие, как будто не стекло. Материал показался мне знакомым, но примерно в той же степени, что виды дереьвев…