Генерал Архангельский вложил в последнюю фразу максимум иронии. Хотя права Кирилловичей были признаны почти всеми Романовыми, а Владимир умудрился даже не влезть в морганатический брак, большинство генералов считали отца Владимира, Кирилла Владимировича нелегитимным императором, хотя бы потому, что разрешения на свой брак он так и не получил, поэтому Владимир был фактически не-Романовым… Проблемы усиливались еще и тем, что генерал Деникин четко и ясно высказался против сотрудничества с немцами. А среди молодого поколения эмигрантов были серьезными убеждения, что надо помочь «своей» стране в борьбе с захватчиками.

— Да, господа, к сожалению, мы наступаем на те же грабли. Половина офицерского корпуса поддержали большевиком только потому, что мы тащили за собой интервентов, путь Антанту, но все-таки интервентов. И только самые верные борьбе с большевиками останутся в наших рядах.

Генерал Туркул понял, что пафос в его речи был тут немного неуместным, стушевался, обратился к Краснову.

— Что ваши казаки, Петр Николаевич? Каковы настроения среди них?

Краснов, генерал от кавалерии и атаман Войска Донского в годы Гражданской войны отметился прогерманской ориентацией и стремлением к самостоятельности, что его и Белый Дон привело к катастрофе. Подчинившись Деникину, казацкий атаман вынужден был уехать за границу, чувствуя неприязненное отношение со стороны руководства Белой армии. В эмиграции его влияние на казаков было достаточно значимым, особенно после того, как дела Германии пошли вверх. Сейчас атаману было больше семидесяти лет, высокий, худощавый, он был полон энергии и сил, проявлял старательность в создании казачьих частей и ведении агитации в эмигрантских кругах.

— Все, кто не согласен был со мной, ушли, в моих отрядах только проверенные люди, которые будут сражаться с краснопузыми до победного конца.

Краснов буркнул в ответ Туркулу, не слишком заботясь об излишней вежливости. Он вообще был грубоват, нетерпим к своим оппонентам, а к их числу относил всех генералов Белого движения, убежденных противников Свободного Дона.

— К сожалению, господа, в победе немецкой военной машины я не совсем уж уверен. Очень может быть, что это будет наш последний бой с красными, но мы проведем его под императорскими знаменами. Хоть так…

Настроение генерала Архангельского было не самым оптимистичным.

— У вас есть какие-то сведения? — быстро отреагировал Туркул.

— У меня есть только ощущения. И анализ. К сожалению, мы не знаем всех особенностей событий на Восточном фронте. Но именно зимние успехи большевиков заставили немцев пойти на создание РОИА. И это меня действительно тревожит. Слишком много обещают.