Но почему у меня такое чувство, будто я кого-то подставил? И нет, это не плохое чувство — злорадство является неотъемлемой частью меня. Просто хочется знать, над кем и как я должен смеяться…
Ладно, это, наверное, моё воображение разыгралось.
— На-ами! — позвал я свою рабыню, хотя сейчас она обосновалась тут на правах служанки.
Через несколько секунд из-за угла вышла женщина, которой больше двадцати семи не дашь даже с максимальной натяжкой. Но по факту я даже представить боюсь, сколько ей тысяч лет.
Вроде при первой встрече я ей двадцать восемь дал… ну да ладно.
— Да, Виктор? — ответила она, приближаясь ко мне.
В первое время я подумывал заставить её обращаться ко мне как к Господину, но потом понял, что это явно что-то глупое, подростковое и мне несвойственное. Поэтому сейчас, когда я уже полностью отошёл от её предательства, я сказал ей обращаться ко мне по имени. Она всё ещё моя служанка. И она всё ещё мой клинок. Но в повседневности выпендриваться своей абсолютной властью я не собираюсь.
— Одевайся, наша госпожа велела нам по магазинам сбегать и купить ингредиенты для её зелий.
— Хорошо, — расшифровала она в моих словах то, что было на самом деле. — Скоро буду готова.
— Не скоро, дорогая. Час тебя ждать желания у меня нет. Так что по-женски — «мигом», а как у нормальных людей принято — «пять минут». Ровно столько у тебя времени есть.
Она несколько секунд молчала, после чего сорвалась на бег.
Рядом, чуть в стороне от нас, сидел последний житель этого дома. Также девушка, но уже не черноволосая, а блондинка с зелёными глазами. Она сейчас странно смотрела на меня.
Герой Эмили ещё неделю назад, а ныне — мой фамильяр.
— Что, удивляешься, как они не обижаются на моё поведение? — уточнил я, на что та лишь осторожно кивнула. — Ну так, я всегда и со всеми такой.
Да, это должно быть стало для неё ударом. Что я, такой весь из себя хороший Повелитель Драконов и Мудрец, на самом деле острый на язык парень, который ко всему относится совсем не так, как она полагала.
Но справедливости ради отмечу, что и её настоящая сущность совсем не такая, как я ожидал. Плюс, хоть она и раньше была немногословной, но сейчас из неё и слова не вытащишь. Если бы она иногда не говорила хоть что-нибудь, то и вовсе подумал бы, что от пережитого шока она стала немой.
С другой стороны, хоть она и понимает местную речь, у самой у неё язык другой. Её слова всё так же понятны, но тут уже особенности языка «магических зверей», и любой сразу поймёт, что болтает-то она не по-нашему. Так что, не так уж и плохо, что она молчалива — учитывая наши законы, проблем было бы много.