Группа прибыла вовсе не как единая команда. Девушки во главе с Афиной и парни с Алкидом имели совершенно разные цели.
Формально они прибыли сюда, чтобы разведать обстановку. На деле же парней интересовали только авантюристы и их сила, которую порой сравнивают с мощью самих магов, включая и Олимпийцев. Женщины же приехали из интереса к самому городу и его жителям. Сейчас, например, они оценивали, как здесь одеваются местные девушки, как выглядят, насколько красивы — и всё в этом духе.
Что касается переговоров — тут и так уже всё решено. Это просто формальность.
— Приветствую вас, — вежливо поклонилась встречающая их девушка. — Рады видеть, что вы добрались в добром здравии.
Парень рядом с ней шокированно уставился на гостей, и почему-то его лицо с каждой секундой мрачнело всё сильнее. Он не поклонился — проявляя должное уважение, что, как ни странно, оказалось плюсом в глазах Геракла. Но и не поприветствовал — а это уже было откровенным хамством.
— Лилия, пойдём поговорим… — всё так же хмуро глядя на них, сказал парень, за что и удостоился от девушки уничтожающего взгляда.
Слегка растерянная от такого обращения при гостях, девушка не успела ничего сказать, как её довольно грубо схватили за рукав и потащили в сторону. Причём буквально, оставляя за собой на полу две полоски разрушенного покрытия — она пыталась упереться ногами, чтобы остановиться, но парню это не помешало оттащить ее.
Оказавшись в такой ситуации, девушка, замешкавшись, не нашла другого выхода, кроме как крикнуть олимпийцам:
— Подождите минутку! Я скоро вернусь!
Почему она просто не оторвёт руку или хотя бы не сломает наглецу конечность — осталось для всей компании непонятным.
Судя по её лицу, она как раз это и собиралась сделать, но её опередил голос юноши:
— Лилия, ты же умеешь ставить «Звуковые барьеры»? Советую активировать, — сказал он, доставая телефон и набирая чей-то номер.
Девушка была в панике и, наверное, поэтому подчинилась. Послышались гудки, которые Геракл даже отсюда услышал. С той стороны ответили:
— Алло? — вялый и немного раздражённый голос.
— Гил, ты сук— … ! — дальше уже никто ничего не услышал.
Но читать по губам олимпийцы умели. Прошла секунда. Десять. Минута.
Мулатка рядом с ним, судя по всему слышавшая всю эмоциональную палитру происходящего, несмотря на свой шоколадный оттенок кожи, покраснела настолько сильно, что это стало заметно любому, кто взглянул бы на неё.
И, по правде говоря, винить её было не за что…
— Я… впечатлена фантазией юного парня, — прокомментировала Афродита, широко раскрыв глаза и глядя на юношу, чей запал не утихал.