На девушках, как и полагается в подобных случаях, взглядов было гораздо больше. Кто-то смотрел с завистью, кто-то — с явным интересом. Особенно, конечно, выделялась Афродита. Голубоглазая блондинка с идеальными формами и телом, будто вылепленным с обложки. Свою красоту она не скрывала — точнее, почти не прикрывала: прозрачные ткани, демонстрирующие всё, что только можно, и походка, будто она флиртует со всем живым вокруг.
В крайней степени отвратительно, как по мне. Ни за что бы не захотел романтической связи с такойженщиной . Определённо не для таких собственников, как я, этиобольстительницы всего и вся , которые демонстрируют свою красоту каждому мужчине.
Выше в моих глазах стояла Афина — одета скромно, но, разумеется, красоту это не скрывало. Обычные каштановые волосы, карие глаза, но лицо… Она была прекрасна. Не по стандартам глянца и соцсетей, где одну красавицу от другой не отличить. Афину ни с кем не спутаешь.
А вот Фортуна — единственная из всех с огненно-рыжими, почти красными волосами и фиолетовыми глазами. В строгом брючном костюме, который хоть и закрытый, но не создавал впечатления скромности.
Но больше всего меня удивила моя антипатия ко всем трём. Если к Фортуне — ладно, тут мои сложные отношения с понятиемудачи . Афродита — понятно, я не перевариваю разгульных дам. Но вот почему мне не нравится Афина — ума не приложу.
Была ещё одна дама. В высшей форме —неуверенная четвёрка . Симпатичная, но теряющаяся на фоне остальных. Одежда — самая обычная, как на любой прохожей. Молчаливая, но с детским любопытством разглядывающая всё вокруг. Гестия была мне симпатичнее всей остальной команды вместе взятой. И, надо сказать, даже голос в моей голове однажды сделал ей комплимент. Один. Очень условный. Но комплимент.
Наш путь лежал в гостиницу. Они не выглядели в восторге от того, что им предстоит провести несколько часов в номерах, но я сослался на необходимость составить отчёт, продумать маршрут экскурсии и вообще — я человек занятой, а они не маленькие дети.
В последнем меня быстро переубедили. Афродита своим тошнотворно-сладким голосом растолковала, чтомужская часть олимпийцев наверняка сразу поплетётся в лабиринт .
Тут уже Персей обязался это проконтролировать. И также проследить, чтобы все вернулись в номера к назначенным шести вечера.
И вот — отель. Разумеется, для таких гостей я выбрал лучший в городе и лучшие номера. Со скрипящим сердцем, убеждая себя, что с Гила я сдеру вдвое большеза моральные травмы , я выложил семь миллионов из собственных денег. И это только за одну ночь.