— Хватит болтать. Убейте его, — приказала белая, указывая на меня.
— Есть! Только не вмешивайтесь — я сам с ним разберусь! — скалясь, как безумец, балахон ринулся вперёд.
«Усиление»
«Ускорение сознания»
Шаг назад — и двуручный клеймор, появившийся у него будто из ниоткуда, едва не отрубает мне голову. Ещё немного — и не успел бы пригнуться. Перехватываю его руку, усилием воли создаю десяток кровавых шипов. Он даже не пытается уклониться — и все шипы попадают в цель. Только вот кожу они не царапают вовсе.
Он продолжает ухмыляться. Бесит.
Шаг назад — чтобы уйти от кулака. В руках у него уже нет того меча. Уход влево. Шаг вправо.
«Я могу уклоняться», — понял я. — «Он сильнее и быстрее меня, но моя реакц…»
Я даже не успел додумать мысль — кулак, движущийся на скорости, превышающей мои возможности восприятия, прицельно ударил в живот.
От мгновенной смерти меня спасла лишь та самая интуиция, что укрепила моё тело всеми доступными способами. И всё равно я услышал хруст, а повреждения внутренних органов — несомненны.
Отлетел я метров на десять, и лишь новый удар не дал мне улететь дальше. Этот удар я уже успел принять в блок — но рука сломалась, словно спичка. За ним последовал третий, но на фоне двух предыдущих он казался чуть ли не ласковым прикосновением.
— Какое разочарование, — вздохнул балахон, качая головой. — Хотя… чего я ждал от таких ничтожеств? Вы же все одинаковые. Авантюристы вечно лезут толпой даже на слабаков, — говорил он, с наслаждением и превосходством глядя на меня. — Эй, ты меня слышишь⁈ — раздражённо крикнул он и попытался пнуть.
Какая непостоянная личность.
«Усиление»
Чтобы из такой позы сделать подсечку, пришлось напрячься — и, возможно, я повредил ногу, но это неважно. Я добился цели — болтливый балахон, стоявший в момент атаки на одной ноге, теряет равновесие. Поднимаясь, я обхватываю его ноги щупальцами из крови и, притягивая к себе, со всей силы наношу удар в живот. К сожалению, хруст раздался лишь в моей руке. Я не даю ему улететь, снова притягивая. На этот раз его встречает удар ногой с разворота. Взамен — резкая боль в коленной чашечке. Но я ещё не закончил.
Снова притягиваю его. На сей раз — не для удара. Красный сгусток крови летит в его лицо, по пути расширяясь и превращаясь в кровавый торнадо из мельчайших частиц, призванный стереть его с лица земли.
— А-а-а! — раздался крик боли. — Тварь! — взревел он и рванул на меня сквозь мою же технику, почти не обращая внимания на поток кристаллической крови.
От первого удара я увернулся, как и от второго. Он замедлился? Нет. Его глаза… Хоть тело его не пострадало, кровь повредила зрение. Я отчётливо видел, как он щурится, как покраснели глазные яблоки.