— С скольки лет ты грезишь о Принцессе, Корал? — спросил я, пытаясь донести до него свою мысль.
— С пяти, наверное, — чуть призадумался он и начал свой рассказ. — Тогда я был таким тихим, неуверенным и стеснительным мальчиком. На Бальном вечере меня задирал мой старший брат, пред всеми насмехаясь надо мной. И все стояли, ничего не делая. Только одна озорная девочка вступилась за меня, как заметила. Это была Глория, которая даже не прикрывалась своим именем или происхождением. Тот вечер мы с ней провели вместе, а под конец я попросил её руки и сердца, и она согласилась…
— Ты серьёзно? — с сомнением посмотрел я на него, но не было похоже, чтобы он лгал. — Ты влюбился за одну встречу в пять лет и всё ещё дорожишь этой любовью?
— Да. С того дня я сильно изменился ради неё, — кивнул он. — День за днём я тренировался, и, хотя мне пророчили быть слабым физически, я стал гораздо сильнее, чем любой из моих братьев. И вот я тут, рядом с ней…
— Так вот почему ты вёл себя как запуганный новичок перед ней, — понял я. — Да и всё твоё поведение… Эта история многое объясняет, — и создаёт много новых вопросов, но об этом я не стал говорить.
— И какой совет ты мне хотел дать, услышав мою историю? — спросил он.
— Я не хотел слышать твою историю, а просто спросил, сколько лет ты в неё уже влюблён, — хмыкнул я, видя, как его лицо скривилось. — Ну а если серьёзно, я просто хотел тебе предложить предполагаемый последний день своей жизни ради себя пожить. Не думая о Принцессе и о том, как твои достижения могут помочь тебе в завоевании её сердца.
— Хорошее предложение, — его хищная улыбка стала чуть шире, чем немногим ранее. — Но, пожалуй, откажусь — я не такой слабак, чтобы небольшие трудности в достижении цели могли мне помешать.
— Твоё право, — пожал я плечами. — Это даже достойно уважения, если смотреть под каким-нибудь углом. Но мне такого никогда не понять — у нас просто разные мировоззрения.
— Ты просто никогда не влюблялся, — предположил он.
— Может быть, и так, — не стал я спорить. — Но не думаю, что что-то бы изменилось. — в голове всплыл образ родителей, а сердце чуть заметно сжалось. — Я никогда не отворачиваюсь первым, но если отвернулись от меня — никогда не смотрю вслед.
— Тогда твоим близким с тобой будет очень тяжело, — бросил он взгляд на солнце, которое уже начало скрываться за горизонтом.
— Возможно, но они приняли и эту черту моего характера, — кивнул я, смотря сначала на солнце, а затем и чуть ниже, где уже виднелись они. — Именно поэтому, наверное, и не очень много знакомых найдётся, кому бы я нравился. Ну, мои шуточки тоже сыграли в этом не последнюю роль, но мы сейчас говорим не об этом. — хмыкнул я. — Но, уверен, у тебя друзей ещё меньше.