Даже Гил нет-нет да обвиняет меня в этом. Хотя сам — тот еще любитель разбивать женские сердца.
А что я мог поделать, если у нас с Джини разное виденье мира?
— Есть и другие. Например, была одна такая — я к ней со всей душой, любовью, так она меня напоила всякой дрянью и хотела в вечное рабство продать. А в конце этой истории я рабовладелец, — не забыл я и о Нами. — Можно привести другую в качестве примера — прекрасная девушка, понимающая меня лучше, чем кто бы то ни было. И, как результат, она убила мою воспитанницу и чуть не устроила Конец Света. И знаешь, что? В конце истории за мной закрепилось клеймо убийцы, ведь она стала первым человеком, которого я убил,
Эти воспоминания больнее всего отозвались в сердце, ведь, в отличие от остальных, Миледи таки действительно погибла. Хотя она была той, кого я действительно мог бы полюбить.
— А знаешь, какая моя самая сокровенная мечта? — я посмотрел в её удивлённые глаза, сам понимая, насколько моя мечта странная и забавная, но, тем не менее, настолько недостижимая. — Я мечтаю дожить до старости и стать тем самым ворчливым дедом, которого все внуки будут недолюбливать, ведь он постоянно рассказывает очень неправдоподобные истории, которые якобы случились в его жизни,
Улыбка сама собой наползла на губы. Однако, в этом не было ничего смешного.
— Каждый раз я начинаю думать, что на сей раз всё по-другому, что всё будет хорошо. И каждый раз обжигаюсь. Когда я встретил невероятную голубоглазую блондинку — и представить несложно, как бы я хотел, чтобы всё на сей раз получилось… — я вздохнул. — Поверишь или нет, я вижу свою идеальную девушку блондинкой с синими глазами и необычной причёской. Характер этой блондинки мне тоже показался весьма занимательным — я бы даже сказал, что рад был ей такой.
И вот, моя улыбка исчезла, а глаза стали серьёзными.
— Когда я узнал, что ты тот самый человек, который стоит за злодеяниями Короля и Королевы, знаешь, о чём я подумал? Опять. Я не был расстроен или обижен. Я даже не подумал, что что-то неправильно. Просто очередное пятно в моей жизни, — из моих лёгких вышел воздух в тяжёлом вздохе. — И, тем не менее, пока не убедился в этом — я даже не допускал мысли, что ты можешь быть такой. Хотя, казалось бы — это очевидно…
Я сжал зубы, пытаясь сдержать вполне искреннюю досаду.
— Кто ещё в моём случае мог оказаться врагом? — я поднял взгляд к потолку и выдержал небольшую паузу. — Может быть, уже стоит смириться? — задумался я на секунду даже вполне искренне. — Как думаешь? — взглянул я в её глаза. — Забить и больше не грезить о несбыточном? — на этих словах в моей руке появился меч, остриё которого я направил на неё. — Эмили… Нет, Кэтрин! — стал я полностью серьёзным, прекратив валять дурака. — Ты обвиняешься в сговоре и убийстве тысяч невинных жизней. Это непростительное нарушение. Ты приговариваешься к смертной казни прямо на месте! Есть что сказать напоследок?