Нельзя сказать, что, когда лезвия добрались до ледяной стены, они не смогли ничего ей сделать — каждый Слэш оставлял свой след на барьере. И наверняка, если бы все эти Слэши полетели в него — его щит не выдержал бы. Но потому это и страшная атака — Слэши летят абсолютно хаотично.
Взмах Руби — и очередной Слэш летит в небо, разрезая песок и само небо. Рывок — и я воспаряю в облака, выходя из окружения песка.
Схватив Руби Роуз двумя руками, я упираю ногу в меч и начинаю вращаться и пикировать вниз, делая множественные сальто.
— Спиральный Дракон!
Секунда — и я снова спускаюсь в океан песка и с невероятного размаха от нескольких десятков поворотов бью ледяной щит. Лезвие Руби прорезает щит, словно раскалённый нож режет масло. Сам Кольт успевает сделать шаг назад, тем самым спасаясь от клинка.
Но только от него.
Пущенную волну энергии ему пришлось блокировать своим мечом. А за ним — ещё одну. И ещё. И так на каждый мой законченный круг вращения пришлось по одной волне спирального Слэша.
Все их заблокировать у него просто не было шансов.
— Агха! — закричал он, когда очередной Слэш прорезал его клинок и срезал руку.
Следующие Слэши ему пришлось или блокировать обрубком меча, или уклоняться.
Мне же оставалось только дивиться от того, насколько Руби Роуз — превосходный меч. Душегуб тоже имел свои преимущества — например, чем больше существ им убивали, тем сильнее он становился. Но Руби на совершенно другом уровне вариации атак.
И, что забавно, атаки Руби Роуз совершенно красивые.
— Ты там живой? — обратился я к Кольту, закинув меч за спину. — Не хочешь сдаться? Уверен, усталым умереть тебе не хочется, — хмыкнул я.
Вместе с моими словами я заметил, что песок вокруг начал опускаться, заставляя меня насторожиться. Не сдался же он и в самом деле?
Между делом мой взгляд остановился на фигуре Кэтрин, которая была вполне жива и здорова, хотя «Стоцветие» должно было её также задеть. Да и чувствуется она как-то притуплённо, а песчинки… они проходят через неё? С её уровнем подобные трюки не должны быть ей доступны…
— Вайлет Грейд, верно? — бросил на меня холодный взгляд Кольт. — Я признаю — ты достойный для меня противник, — его глаза засияли жёлтым. — Но ты совершил огромную ошибку, осмелившись направить свой меч против госпожи! — перед ним появился странный иероглиф. — Я поклялся, что не использую эту силу, кроме как во благо госпоже. И, быть может, встреться мы при других обстоятельствах, у меня не было бы и шанса, — его рука восстановилась прямо на моих глазах, будто я и не ранил его — даже кровь и отрубленная конечность пропали. — Но ты познаешь смерть ради моей госпожи!