— Дочери? — удивился я, обратив на это внимание со второго упоминания.
Разве у таких, как она, могут быть дети?
— Могут, — снова прочитала она мои мысли. — У меня очень мало ограничений, и туда уж точно не входит то, что могут обычные люди, — её голова чуть наклонилась, а улыбка стала ещё более снисходительной. — Я сама когда-то родилась. Могу рожать и даже… — она мне подмигнула. — Заниматься любовью, — и отправила воздушный поцелуйчик.
Она надо мной издевается. Вот уж действительно, игривая женщина.
— Ты прав. Я бы никогда не позволила прикоснуться к себе существу более слабому, чем я сама, — в кулачок засмеялась она. — И поэтому… если хочешь меня… тебе надо стать сильнее… — последние слова она произнесла томным голосом.
Воспринял ли я их всерьёз? Нет, конечно. Она смотрит на меня как на «ничто». Точно так же, как учёный изучает микробов через микроскоп. Точно так же и я являюсь для неё забавной «хреновинкой».
— Простите… — понимая, что сейчас я перехожу черту, я всё равно решил огрызнуться. — Я не люблю… женщин с каре… — готовясь к новой порции боли, я зажмурился, но ничего не произошло.
Открыв глаза, я осторожно взглянул на неё. И увидел удивлённое лицо.
— Аха-ха-ха-ха! — она очень громко засмеялась. Если до этой секунды мне её голос слышался чётко и ясно, но при этом не так громко, каким он должен быть у человека с таким размером, то сейчас само пространство вокруг меня задрожало. — Никто и никогда не смел говорить такого мне в лицо, — на секунду на её лицо наползла улыбка, от которой я тысячу раз успел пожалеть о том, что сейчас сказал.
Её лицо вдруг разгладилось.
— Ох, прости, — покачала она головой, возвращаясь в нормальное состояние. — Я очень давно так не забавлялась, — она снова улыбнулась мне мягкой улыбкой. Но интуиция подсказывала, что эта улыбка незримо отличается от предыдущих, а меня от смерти отделяет любое неосторожное слово. — Ты меня сильно развлёк сегодня. Но давай вернёмся к моей дочери, — она прищурилась, глядя на меня. — Чтобы ты знал — она не такая «дочь», как ты сначала подумал. Как и сказала, я никогда не опустилась бы до того, чтобы делить ложе со слабым мужчиной. — Поэтому, говоря «дочь», я имею в виду тех, кто получил моё благословение при рождении и частичку моей силы.
С этим описанием в моей голове сразу всплыл образ одной личности.
Джини.
— О, вижу, ты понял, о ком я, — довольно кивнула она. — Правда, она милашка?
— Н-ну… — мне бы стоило согласиться, но воспоминания о моей первой девушке отозвались мурашками по коже. — Она красивая… — не стал я отрицать факт.