Мои губы расползлись в улыбке. Так даже проще.
Усилием воли весь дворец в мгновение ока окружает пламенный купол. На одно только это заклинание я потратил больше сорока тысяч маны. Никто ниже моего уровня просто физически не сможет пройти через него. Вместе с этим все подземные переходы из Дворца утонули в жидком пламени, которое, словно магма, начало растекаться повсюду.
— Никто не покинет это место.
Как можно нежнее подняв девушку на руки, я зашагал в сторону выхода из этого проклятого места.
Голоса пропали, видения закончились, и теперь это было просто неприятное место. Быть может, это случилось потому, что я забрал девушку с собой, а быть может, я просто сам заблокировал это, когда понял, что не должен отвлекаться. Но я был рад, что наконец могу выдохнуть свободно.
Значит ли это, что смерть мучителей этих людей будет менее болезненной? Разумеется, нет.
— Эй, кто ты⁈ — один из стражников с удивлением и настороженностью смотрел на меня. Спиральное копьё из огня сформировалось над моим плечом и, подхваченное невидимой рукой, пробило живот стражника, при этом не повреждая ни одного важного для жизни органа. — А-а-гха! — чудовищный крик боли сопровождал мою своеобразную атаку.
— Лейтенант, что… — выбежал ещё один солдат, встревоженный рёвом боли, и повторил судьбу первого.
Они оба были ещё живы, но при этом в их животах буквально бушевало пламя. Закончилось ли на этом их наказание? Конечно нет.
— Кастер, — обратился я к своему целителю. — Наложи на этот Дворец заклинание, которое позволит исцеляться всем до тех пор, пока они не получат смертельное ранение, — приказал я, и слуга мигом доказал свою исполнительность.
В сиянии света обожжённая и оттого менее чувствительная плоть двух стражников начала исцеляться, из-за чего огненное копьё причиняло им море боли и заставляло ещё больше кричать.
Но и это было только началом.
Постепенно спиральное копьё начало вкручиваться в тела неживых-немёртвых стражников, но процесс был столь медленным, что, чтобы расшириться достаточно, чтобы задеть сердце, копью понадобилось бы ещё порядка десяти минут. А если копьё попытаются вытащить — оно взорвётся, мгновенно прекращая страдания и жизнь.
Неважно, были ли они лишь слугами или даже в душе противились действиям их Короля и Королевы. Сейчас под расплату попадут все, кто имел к этому хоть какое-то отношение.
Под усилившиеся крики двух стражников я продолжил своё восхождение. За этот день мне придётся оборвать лишь две жизни. Однако, живые позавидуют мертвым.
Оставляя за спиной путь из обожжённых, но ещё живых тел, я направился наверх из подземелья.