Если для того, чтобы пройти это испытание, нужен человек с железной волей, который будет терпеть всё и вся лишь для того, чтобы выжить — они явно ошиблись героем.
Уж чего-чего, а смерти я не боюсь.
«Моя жизнь была не такой уж и плохой.».
Наступила тьма.
Глава 19 * * *
— Эй, что думаешь? Может, мы убьём её?
Хриплый и немного надменный голос вводил в ужас. Много лет назад, когда всё, казалось бы, закончилось — она даже подумать не могла, что это только начало.
— Оставь, — безразлично ответил столь приятный, но от этого столь ужасный голос, заставивший все внутренние органы самой красивой женщины сжаться.
Холодные жёлтые глаза, уже потерявшие тот золотистый оттенок и обретшие змеиный цвет, смотрели на неё, от чего сердце, казалось, остановилось.
Больше не было в глазах этого человека того тепла, той любви и желания. Казалось, он даже не замечает её.
— Уверен? — немного удивлённый голос Кроноса заставил его повернуться к нему. — Ты же так хотел отомстить.
— Отомстить? — уголки губ прекрасного молодого человека приподнялись, вырисовывая на его лице подобие кривой улыбки. — Ты прав. И мои планы ничуть не изменились. Но моя месть никак не связана с ней… — он медленно поднёс руку к её щеке и настолько нежно погладил, что дыхание женщины стало тяжёлым. — Те, кто тогда смотрел на меня — это лишь декорация. Отголоски прошлого. Мне плевать на них. Они будто и не существуют для меня, — с этими словами он отступил на шаг, а после и вовсе начал уходить. — Мои планы не заканчиваются убийством жалких подстилок Зевса. Я собираюсь обрушить весь Олимп. Нет, всех лжецов, осмелившихся называться богами! И пусть же за этим наблюдают все, кто пытался меня убить в опасении, что так и случится.
Ступив на обожжённое тело того, кто взял себе имя Аполлона, он развеял его останки в прах и с переполненными решимостью жёлтыми глазами взглянул на дело рук своих — на тысячи и тысячи мертвецов, которые ранее называли себя богами и их слугами. Они считали себя непобедимыми, и один единственный человек прошёлся через их ряды, ввергая всех в отчаяние своей невероятной мощью. Они считали себя бессмертными, но теперь их останки омываются тысячами вод и обдуваются десятками тысяч ветров.
Они сами навлекли на себя это.
На лицо Кроноса наползла улыбка, пока его друг отправлялся вперёд.
— Эй ты, — взгляд Кроноса опустился на женщину перед ним. Она дрожала, её ноги с трудом её держали, а из глаз текли слёзы. — Тебя зовут… Нет, ты взяла себе имя Афродиты, правильно? — спросил Кронос, но на этот вопрос не требовалось ответа. — Поздравляю, вы разбудили монстра. Я думал, что кризис Олимпа наступит, когда я смогу вырваться из Подземного Царства, но я глубоко ошибался. Самая большая ошибка Зевса не в том, что он решил заточить меня. Самая большая ошибка Зевса — что он осмелился разозлить этого человека. А теперь наблюдайте! Наблюдайте за тем, как ваше высокомерие и ваша ложь превратят вас всех в пыль!