— Ты как? Кого хоть отодрал? Что за стерва?

Что на это ответить? Я лишь усмехнулся.

— Уже доложили?

— Не успели. Я только прилетела и на ужин. Но мне и не нужно сплетни слушать, я и сама всё чувствовала. И как ты злой был, и как резко успокоился.

— Приревновала?

Она натужно скривилась, но врать не стала.

— Поначалу как бы да. Разозлилась. Но потом… Мы взрослые люди, пусть и без паспортов пока. В приграничье девок замуж выдают в тринадцать, в четырнадцать уже рожают. И я не нянька — надо, значит надо. А что привыкла к тебе… Ну, когда-то бы этот день всё равно бы настал.

Романтических чувств между нами нет, это здорово. Это худшее, чего я боялся. А сестринская собственность… Она сама над ней работает.

— Мы что, через связь и оргазмы друг друга всю жизнь будем чувствовать? — А вот это напрягало. — За сотни и тысячи вёрст?

— Нет, — покачала она головой. — Просто я всегда знаю, когда тебе плохо. А ты, если не врёшь — мне. Я только приземлилась, только первую стометровку проходила, как поняла, что ты — всё. Накал в тебе спал.

— Занятно!

— Что тебе занятно?

— Представил, как иду по улице, а там ты где-то с кем-то оргазм получаешь. И меня прям на улице скрючивает. Или на важной встрече.

— Хам! — Она покраснела. Отчаянно. А ушки-то, ушки! — О чём за столом думаешь!

— О бабах. Как любой нормальный мужик. Это плохо?

— Мужик… — Она фыркнула, хотела презрительно, но передумала, и сделала это с задумчивым видом. Правильно, не надо меня обижать — и так отношения на грани.

— А сказать мне ничего не хочешь? — напряжённо сузились её глаза — о «погоде» закончили. Пора возвращаться к предмету спора. Ибо симптомы сняты, но проблема-то не решена! И решать её можно только языком, разговором друг с другом. И ни одна живая душа не поможет. Кроме разве господа бога, но у него такие неисповедимые пути, что напрямую фиг допросишься.

— Нет, Маш, не хочу, — подумав и всё взвесив, решил придерживаться прежней линии я.

— Жаль, — со вздохом констатировала она. Ну, хотя бы сцен не стала устраивать. Мы честно попытались.

Дальше ели молча. А после еды разошлись по спальням. Где я, развалившись на тамошнем траходроме, снова принялся пилить физику — слава богу, картина общей системы в голове устаканилась. А частности… Нет, так просто их не запомнить, ибо они конфликтуют с уже имеющимися знаниями «я». Но слить их воедино — дело времени, справлюсь.

Когда она пришла, в смысле во сколько — не заметил, время летело очень быстро. Накупанная, причёсанная — волосы ещё сырые, но она над ними поработала. В прикольной ночнушке — здесь ночнушки как и платья, в пол. Но всё равно сексуальные, возбуждают. Я имею в виду в целом, Машка как женщина мне также фиолетова.