— Вроде того, — ещё больше заулыбалась «импульсивная младшая». — Я её бешу тем, что подбиваю на всякое. Она меня бесит тем, что слишком правильная. В итоге мы постоянно друг друга бесим, а потому живём душа в душу.

Интересная формулировка. Но нельзя не согласиться — очень верная. Обычно так в реальной жизни и бывает.

— Мужа тоже на двоих ищете? — поддел я.

— А почему нет? — расплылась в интригующей улыбке Соль. Типа, намёк? — Мы ладим. И мы обе сильные одарённые. Будущие офицеры полевой армии. Дворянки не личные, потомственные. Хорошая партия.

— И чем мы хуже мам? — добавила Селена.

Потомственные дворяне отличаются тем, что с них не снимут льготы, если в каком-то поколении появится кто-то, кто не сможет служить. Однако практика показывает, что допускаются не более трёх поколений косарей, потом снимается с рода даже потомственное дворянство. Аристократия должна служить, это здесь аксиома! Бояре — поголовно военнообязанные, выставляют на войну целые отряды. Дворяне служат лично, за это имеют свои льготы. Любые льготы тут не просто так, а за возможность с твоей стороны умереть, если случится какой-нибудь трындец и начнётся война. Или тебя мобилизуют для пограничного конфликта. И не рыпнешься — государыня в своём праве, а войны у нас по периметру страны никогда не заканчиваются.

— Ну, со мной, девочки, на что-то серьёзное можете не рассчитывать, — нехотя признался я, ибо обещал мадре, что не буду никого обманывать, кого клею. — Я уже обручён, и как только исполнится шестнадцать, может ещё плюс сколько-то, меня отдадут в семью жены. Так что если погулять и повеселиться, сотворить неожиданные вещи, — подмигнул я Селене, — я за любую движуху, кроме голодовки. А насчёт серьёзного, — а это уже Соль, — лучше не стройте планы.

— А с чего ты решил, что мы их строим? — грустно, с обидой усмехнулась та. То есть подходя, они меня уже мысленно представили в роли супруга? И плевать, что «непростой» — попытка не пытка?

— Ну, наверное с того, что два эсминца только что организовали заход на цель, загоняя вражескую подводную лодку, блокируя её с двух сторон в классический захват? — предположил я.

— Чего? — нахмурились обе. М-да, я не в курсе, есть ли тут подводные лодки. Или не так, какова их боевая история, учитывая, что тут не происходило глобальных войн? Вполне возможно, что подвигов Гюнтера Прина и Маринеску тут не было и не могло быть, как не было Карла Дёница с его теорией загонной охоты на конвои подводной стаей, и нет понятной «я» тактики использования этого вида техники.

— Я говорю, только что два первоклассных сейнера окружили жирный косяк трески, — привёл я другую аналогию, значительно понижая свою самооценку до промысловой рыбы. — Зашли на него с двух сторон, и гонят на сети, откуда, по их мнению, этот косяк уже не сможет выбраться.