Жилин это местный писатель и поэт восемнадцатого века. Ага, мужчинка, талантливый, а куда нашему брату податься, как не в искусство?

— Так там играли что-то типа авторской песни, — недопонял я. — Какой неформат?

— А какой он ещё должен быть?

М-да, разница восприятий. Если попса это что-то вроде «Всё, что в жизни есть у меня», то неформат — «Изгиб гитары жёлтой ты обнимаешь нежно». Правда, с более провокационными текстами, но меня не вставило — прошёл мимо. А это, оказывается, местные нефоры тусили! Кстати, одеты были критически — у парней брюки-клёш, а у девок — мини-юбки. До колена! Или чуть-чуть ниже колена. У нас это АРХИмини! Понятно, почему раньше не видел, а узрев, удивился, что впервые вижу. Оказывается, это местные стиляги. Причём не подражающие кому-то, а создающие свой стиль сами — свободный, протестный, раскрепощённый.

Надо будет сходить сюда с гитарой в свободное время, понять чо как. Может, понравится, вольюсь?

А мне лодки не зашли. Честно. В отличие от трёх крышелёток, устроивших ралли по пруду с тремя такими же безбашенными с другой лодки. Меня пересадили от греха в лодку с Томой (они трёхместные, изначально я ехал с Зайками), точнее это Тома перелезла ко мне, а Зайки — к Маше. И они устроили с незнакомками водную баталию. Мы же продолжили чинно кататься, взирая на всё спокойными мудрыми взрослыми глазами. Зачем? А чтоб я не выпал, если лодка перевернётся. Я ж маленький, слабый и хлипкий. А они, если искупаются — ничего страшного, сами себя обсушат. Скрипнул зубами, но смолчал. Ибо и из лодки в лодку мог перелезть… Ну да ладно, кому что этим докажу?

— А вон там что? — указал я вдаль, на здание, напоминающее рынок.

— Центр развлечений.

— А что это за зверь?

— Ну, центр развлечений! — Тома нахмурилась: «Как можно не знать такого? Это же общеизвестно!»

— Сходим? — загорелись мои глаза.

— А эти? — Кивок на визжащих девчонок, схватившихся с тремя другими коллегами в настоящей морской баталии с обрызгиванием водой. Водой брызгали, выбивая фигурами, не трогая водную гладь ладонями и не запуская фигуры напрямую друг в друга — такие оговорили правила. Так что мне там совершенно нечего было делать, хоть я тоже был не прочь побеситься.

— Догонят. Охрана подскажет, куда мы делись.

— Тогда я погребла к станции? — Как более сильная, и это не фигура речи, на вёслах сидела она.

— Давай!

Центр развлечений оказался… Игровыми автоматами. Правда, очень специфичными. Но весёлыми. При этом примитивными — наш мир не знал прелести под названием «компьютеры». Ибо не знал ху из ядерная бомба. Компьютеры были изобретены, когда появилась нужда в сложных вычислениях для расчёта оной бомбы, и здесь такое просто не понадобилось. Электроника — есть. Вон, есть экраны, на которых бегают звери и летают утки, кинескопические, с огромными пикселями. И ты должен стрелять по ним из разного лучевого же оружия, издающего смачный мидийный звук (работали на батарейках). Кто сказал «Денди»? Да, чем-то похоже. Но ещё примитичнее.