На неё зло зыркнули все-все приехавшие нас «брать» стражницы. Я же и тут не стерпел и вставил пять центаво:

— В околотке — протокол. И фиксация. А им надо перед «крышей» отчитаться, от этой самой банды, что моя бывшая знакомая Катя Кесарь возглавляла. С нашим родом стража бодаться не будет — не потянет, но банде сольёт, и как девки поступят — уже их бандитское дело. А сейчас — потому, что по горячим следам. Мы здесь, дома, о происшествии не знают, они хотят опередить информацию и напасть на дом до того, как мама узнает о происшествии.

Тамара на эти слова заржала. Вот вообще никакого пиетета к силовым структурам, что тёток ещё больше разозлило.

— Самый умный, да? — В этот раз вторая бить не стала. — Ну, раз всё понимаешь, давай и колись. А то ведь уроним тебя, и скажем, так и было — сам споткнулся. Боишься боли?

— Ага. Не бейте, тётеньки, всё скажу! — Я настолько переигрывал, что ещё больше их выбесил. Но они пока держались. Лишь удостоили нового небольшого пинка.

— Ты, тварина! А это уже больно!

— А будешь выделываться — ногу прострелю. Ей! — Тётка совсем оборзела от безнаказанности, а может от страха перед бандой, перед которой надо срочно отчитаться, чтобы уже они её не грохнули за бездействие. И поднесла пистолет к ноге Селены.

— Спокойно! — А это третья тётка, которая стояла с автоматом, двинула под рёбра Соль, ибо та было дёрнулась. И в отличие от меня, била в силу. Мне бы после такого удара рёбра переломала. Соль грязно, но тихо выругалась.

— Слышь, оборотень в погонах! — рыкнул я. — А я разве отказывался говорить? Ты вообще е#анутая? Чего творишь? Мы не быдло простолюдинское, от нашего рода, если что, даже до китайской границы не добежишь! Не успеешь.

— Ну, так говори! Говори, мальчик! — теряла терпение первая.

— Они угрожают моей сестре! — с паническими нотками в голосе воскликнула Соль. — Вообще ничего не боятся?

— Несовершеннолетние, — хмыкнула Тома. — Скажем, что они нам угрожали — а кто подтвердит? А я — одна, моё слово против их шестерых.

— Итак? Мне тебя ударить, или ты всё понял? — а это снова мне.

— Да понял я, понял… — потянул я. — Записываешь, служивая? Прошу отметить в протоколе: ничего, совсем ничего о себе не скрываю! Зовут меня Годунов Александр Карлович. Боярыня, то есть мама моя, глава рода — Годунова Ирина Борисовна. А найти наш дом можете найти по адресу: Москва, Кремлёвская набережная один, корпус три, строение пять. А-а-а-а-а-а!!!

А теперь тело изнутри взорвалось от боли. После чего самоубийца в погонах дёрнула меня, подняла над землёй, и схватила за горло. Ага, держа за оное горло над землёй. Сразу три её напарницы уставили винтовки в Машу, и честно попросили не дёргаться, и только теперь сестрёнка не стала сопротивляться не потому, что попросили, а потому, что реально почувствовала — грохнут. Наверное, в первый раз в жизни. Но, считаю, это хорошо — чтобы не мнила себя впредь всегда и везде бессмертной. Учитывая, что она воин, и в случае войны поедет на фронт, качество нужное.