Тот хрупкий мир, которого мы достигли в ночь, когда я вломилась в лабораторию, оказался для меня ценнее любых вопросов надела. Я и представить себе не могла, как для меня было важно ласковое отношение ко мне со стороны этого мужчины, и какой холод сковал моё сердце, когда он был не в духе.

Нет, это не было трусливое замирание в ожидании вспышки гнева или пощечины, как когда мы только поженились, и я еще не знала Виктора Гросса. Печаль, которая накатила на меня из-за изменений в поведении барона, была намного глубже и намного мучительнее, чем любые побои, которые я испытывала на протяжении всех девяти своих жизней. А резкое слово ощущалось хуже любых грязных оскорблений, которые когда-либо отпускали в мою сторону.

Но и не поделиться своими мыслями я не могла. Так что вместо прямого разговора я трусливо, словно мелкая воровка, уложила листы с записями в стопку чистой бумаги, зная, что обнаружит их Виктор, когда будет уже очень далеко от Херцкальта.

Как он отреагирует на мое самоуправство? Даже если барон Гросс и разгневается, его злость поутихнет к моменту возвращения в замок, да и я была уверена, что польза от расчетов, которые я сделала после самостоятельной сверки учетных книг, поможет ему в переговорах.

Мой муж планировал измену, и я всецело его в этом поддерживала.

Торговля — самые мощные кандалы, самый лучший способ сохранения мира. Основная проблема пограничных стычек была не в том, что северным соседям был ненавистен народ Халдона, ненавистна вера в Алдира — они были последователями культа Хильмены — или ненавистен сам факт соседства.

Северные варвары устраивали набеги ради разграбления. Даже рабов в плен не брали — как это делали во время войн все прочие народы. Ведь их было просто нечем прокормить. Варвары севера жили скотоводством, рыбалкой и охотой, а все пригодные для сельского хозяйства земли уже были заняты Халдоном, Лютедоном или Шебаром.

И если моему мужу удастся купить безопасность и процветание Херцкальта за хлеб, причем за хлеб не в качестве дани, а через меновую торговлю, это будет огромным достижением.

Пусть за него король Эдуард может приказать снять голову с плеч.

Мне казалось, что я достаточно хорошо изучила Виктора Гросса за эти месяцы и теперь была просто уверена в том, что он выберет этот самый рисковый, но при этом самый эффективный способ улучшить положение своих земель.

Но главное, чтобы он вернулся живым. Ведь никогда не знаешь, что может случиться в северных лесах, куда он направился.

— Миледи, вы так задумчивы… — Лили укрыла мои плечи плащом, ведь уже вечерело, и в приоткрытые ставни стал задувать морозный ветер.