— Ой! — вскрикнула я, быстро закрываясь одеялом. — Милорд! Зачем вы так делаете!

— Эрен, вы когда спите, всегда чуть высовываете из-под одеяла ножку, — совершенно буднично сообщил мужчина, отворачиваясь от меня и возвращаясь к завязыванию шнуровки на своей рубахе.

— Башмаки… — я напряглась, ведь в такой обуви ходила прислуга и простолюдины. Видимо, этот мужчина собрался так меня наказать за мое поведение. Ведь очевидно, куда именно я ходила этой ночью. Это была очередная проверка и я ее провалила. — Милорд, прошу, я больше не буду так поступать, только отмените свой приказ по поводу обуви, либо же…

— Чем вам не угодили башмаки? — удивился Виктор. — На самом деле я попросил и для себя принести пару. С носками очень много возни спросонья.

— Простите?.. — я подняла глаза на мужа. А потом поняла свою ошибку.

Которую я, впрочем, совершала постоянно.

Это же Виктор Гросс. Он всегда делает странные вещи и приходит к невероятным выводам. Для обычного мужчины приказать жене-аристократке начать носить башмаки — это унизить ее и указать на ее место. Показать, что ее суть и цель — служить мужу и семье. Но ведь это барон Виктор Гросс. А он ничего не знает о порядках в семьях аристократов, либо же не хочет знать.

— Вы что-то хотели спросить? — уточнил барон, закончив одеваться.

— Зачем вы приказали принести мне башмаки, Виктор? — с дрожью в голосе спросила я, боясь услышать ответ.

Он сразу это заметил. Лицо Виктора Гросса нахмурилось, но он быстро взял себя в руки. После чего улыбнулся и совершенно спокойно ответил:

— Очевидно, для того, чтобы вы держали ноги в тепле Эрен. Даже если вам захотелось прогуляться ночью по замку. Особенно, если захотелось прогуляться. Вы же знаете, что от переохлаждения ног тело слабеет и можно заболеть? Я точно этого не хочу, поэтому и распорядился насчет обуви для таких ночных дел.

В этот момент в двери наших покоев постучали, барон тут же ответил, после чего в комнату внесли простой завтрак на двоих. Вместе с работниками кухни зашла и Лили, уже готовая к работе и крайне энергичная.

Виктор же спокойно занял свое место за столом и ждал, пока моя служанка поможет мне одеться. Ждал так, будто бы я не бродила в ночи, пытаясь выведать, чем занимается мой муж, будто бы вовсе не случилось ничего необычного.

Совершенно спокойную реакцию барона на то, что его жена выскользнула ночью из покоев и где-то бродила, я уже даже не пыталась понять. Просто приняла тот факт, что мышление барона Виктора Гросса для меня непостижимо.

Вместо этого в моей голове бесконечно крутились его слова о том, что он просто не хочет, чтобы я заболела.