Мужчина умолк и только покачал головой. С одной стороны, я видела — он считает неправильным жаловаться своей супруге на финансовое состояние надела. С другой — я и так была в курсе текущей обстановки в городе. Деньги постоянно приходили и уходили, но в казне Херцкальта на момент нашего прибытия оставалось хорошо, если двадцать пять серебряных фунтов или пятьсот монет. Все остальные деньги надела были связаны поставками товаров и муки, и если изъять эти средства на какие-то другие нужды, то вся жизнь в городе просто замрёт. А ведь у барона была еще целая дружина, и платил он своим людям хорошо, когда они были наемниками. Получается, если ничего не изменилось, то на свое содержание бывший отряд Виктора Гросса требует в месяц не менее тридцати серебряных фунтов ежемесячно…

— Милорд… Я понимаю ваши тревоги, — я осторожно потянулась к Виктору, чтобы коснуться огромной ладони мужа и как-то его успокоить, потому что сейчас он выглядел крайне хмуро и даже напряженно. — Может…

Барон позволил себя коснуться, но быстро убрал ладонь, разрывая между нами дистанцию.

— Касательно денег не беспокойтесь, Эрен, — хмуро сообщил барон. — Парни согласились перейти на зимнюю оплату, это два серебра в неделю плюс стол и казарма. Денег хватит, а там, я надеюсь, мы получим новый королевский контракт на рейд. По миру не пойдем, но на жреца денег точно нет, по крайней мере сейчас. А разобраться со способом сохранения пищи в горшках я хочу до наступления весны, чтобы быть готовыми к любым неожиданностям. Понимаете?

Мужчина перевел на меня взгляд, и сейчас я как никогда остро ощутила себя женой солдата.

Да, Виктор Гросс был бароном, но это был жалованный титул и выделенный из королевских земель надел, которым мы не могли распоряжаться так же свободно, как та же западная аристократия. Когда моему отцу не хватало денег, он мог продать пару полей, участок леса или даже крепостные деревни соседям, выручив за это немало средств. Виктору же, чтобы залатать брешь в бюджете, придется браться за меч и идти делать то, за что он и получил титул — воевать.

И другого выхода у него не было. И про жреца он говорил верно. Если мой муж был так уверен в благоприятном исходе испытаний его способа сохранения еды, то найм жреца был бы лишней тратой. За вызов служителя Алдира, его приезд, стол и прочие расходы, пришлось бы выложить около серебряного фунта, а выплата самому жрецу составила бы не меньше полусотни серебряных монет. За эти деньги можно две недели содержать всю дружину, и это я еще не знала точных расценок храма в этот период.