Девушка выглядела напряженной, и я понимал, почему она так себя ведет.

Я не давал ей таких прав и поручений, мы буквально состояли в фиктивном браке, и сейчас она позарилась на полноту моей власти. Действовала как полноправная баронесса, способная самостоятельно править на этих землях, хотя мы только-только вступили в брак.

— Эрен, — я остановился перед дверью и чуть оглянулся на жену. — Ты все сделала правильно. Летом я скорее всего уйду в рейд, и тебе придется командовать этими людьми и решать их проблемы. Хорошо, что ты начала сейчас, когда это было на самом деле необходимо. А я пойду, мне надо снять доспех. Остальное обсудим за ужином.

И не давая сказать жене больше ни слова — выскользнул в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.

Как и ожидалось, Грегор уже ждал меня в арсенале. Мы сняли с меня броню, после чего я побрел в покои — смыть с себя дорожную грязь и пот и чуть расслабиться.

Но сегодня меня ждало еще одно дело, и его нельзя было откладывать.

Бургомистр Легер, который сидел в темнице под замком и ожидал суда. Вот только теперь суд стопроцентно будет исключительно номинальным — документы собраны таким образом, что даже внезапно воспылай я любовью к этому пройдохе, который в первую нашу встречу мерзко лыбился и теребил свой берет, спасти от петли я его не смогу. Казнь Легера — вопрос решенный. Но вот есть кое-что, за что еще можно поторговаться.

Темница оказалась просто каменным погребом на четыре камеры с малюсенькими отдушинами под потолком, из которых еле-еле пробивался дневной свет. Здесь было холодно, сыро и уныло. Как и должно быть в средневековой темнице.

Легера никто не приковывал цепями к стене — это просто не имело смысла. Бургомистр сидел в углу, укрытый каким-то куском плаща. В другом углу — отхожее ведро, которое выносили раз в день. Ну вот, собственно, и вся меблировка этого номера.

Я пошел один. Арчибальд, который меня сопровождал, остался снаружи, следить, чтобы никто не помешал моей беседе. А поговорить мне с Легером было о чем.

— Господин бывший бургомистр, — поприветствовал я пленника, заходя в камеру.

От звука моего голоса Легер вздрогнул, чуть отодвинул плащ и посмотрел, как затравленный зверь.

— Что, пришли измываться? — спросил мужчина. — Явились в мой город и стали наводить свои порядки. Считаете, что показательная казнь узаконит вашу власть, барон⁈ А-ха! Вам тут жизни не дадут, не сомневайтесь! Вот еще увидите, что вы пожалеете о том дне, когда ворвались в мой дом!

Он тоже понимал, что выйдет из этой камеры только на виселицу. Чудес не бывает. Но решил постращать напоследок.