— Все верно.

— Можем ли мы до осенней уплаты налогов перевести все имущество Легера в денежный эквивалент, поместить эту сумму в казну и при этом потратить ее на нужды города? Ведь это будет реальная расходная часть надела. Например, если я заложу новую мельницу или начну расширение подсечных полей? С нас же не смогут стребовать деньги, которые были вложены в развитие земель? — спросил барон.

Я с недоумением посмотрела на супруга.

— Зачем вы собираетесь тратить столько денег? Обычно таким занимаются купцы и мастеровые. Ваше дело взимать налоги и следить за порядком, получая свою часть дохода с этой работы, — заученно отчеканила я в ответ.

Лорды могли дать ссуду вольным фермерам и заключить контракт, но основной задачей аристократа всегда была война, сбор податей и слежение за порядком. Никто особо не вкладывался в свои земли, оставляя подобные риски на откуп купеческому сословию и простолюдинам. Пусть они рискуют. Если прогорят — так тому и быть, а если все сложится удачно — лорд получит в казну дополнительные налоги.

— Но ведь у нас есть и ресурсы, и возможности… — начал барон.

— Скажу больше, милорд, — перебила я мужа. — Аристократу не пристало заниматься подобными вещами. Торговля, вложения в производства или поля — удел купцов, мастеровых и фермеров. Аристократ не должен опускаться до подобных мелочей. Власть дана вам Его Величеством Эдуардом не для этих дел…

— То есть мне отослать все эти деньжищи в Патрино, а самому смотреть, как Херцкальт загибается без поставок муки? — уточнил Виктор Гросс.

Впервые за все время нашего знакомства я увидела злой блик в глазах мужа. Он смотрел на меня сейчас если не с пренебрежением, то с толикой разочарования. Как будто я не понимала очевидных вещей и несла сейчас откровенную чушь.

— Предположим, я не обычный аристократ, миледи, — холодно продолжил мой супруг, стуча ученической палочкой по дощечке. — Я вчерашний простолюдин и наемник, выходец из крестьянства. И я спрашиваю, еще раз, сможем ли мы перевести всё конфискованное имущество Легера на баланс городской казны, чтобы вложить их в развитие Херцкальта и потом отчитаться перед короной о нулевых доходах за этот год? А как там принято поступать у халдонских аристократов меня мало интересует.

Последняя фраза резанула мой слух, словно Виктор Гросс не просто не относил себя к аристократии, хоть и получил титул и надел, а вовсе не считал себя выходцем из Халдона. Но сейчас было не время задавать подобные вопросы, этот мужчина ждал моего ответа.

— Это возможно, Милорд, — ответила я. — Но неужели вы планируете потратить до конца лета больше трех тысяч серебра? Только клад стоит фунтов пятьдесят, а все остальное еще восемьдесят… Это огромные деньги.