Но вот теперь я прям уверовал. Касание Петера было… странным. Немного щекочущим, но при этом очень теплым, а я сейчас чувствовал себя крайне бодро, будто бы только встал с постели после хорошего восьмичасового сна.

— Честно сказать, милорд, я крайне признателен вам за приглашение, — еще в коридорах замка начал Петер, не выдержав тишины. Мы с мужчиной поднимались на второй этаж в главный зал, где специально для приветствия гостя накрыли стол. — Не ожидал, что такое далекое баронство прознает о скромном молодом жреце.

— Вас заметила моя жена, когда еще жила на западе, — ответил я.

— Вот как? — удивился Петер.

— Вы же искали себе именно приход на наделе, не желая ходить в служках? — уточнил я.

— Все так, милорд, все так! — воскликнул молодой жрец, да с таким рвением, что его пухлые щеки налились румянцем. Хотя, вероятно, виновата в этом была узкая лестница, по которой Петеру пришлось буквально протискиваться наверх. — Меня рано коснулась милость нашего бога Алдира, а значит, он желает, чтобы я нес свет Его людям! Обычно способность исцелять проявляется только к тридцати годам, после десятилетия усердного служения, подношений на алтарь и постоянных молитв. Но, как видите…

Петер почти виновато улыбнулся, но в его голосе слышалась гордость за себя самого. Да и как тут не возгордиться? Исцелять в двадцать — это немалое достижение. Но и то, что ему не доверяли целый приход, было понятно. Слишком молод и неопытен в хозяйственных делах, а ведь приход при наделе — это именно субъект хозяйствования. Хорошо, что я не выгнал с надела старого жреца, Петеру будет на кого опереться.

Когда мы вошли в главный зал, там уже стояли столы. Обычно здесь обедали мои дружинники — да, я сделал из главного зала столовку, чтобы люди собирались в одном месте в назначенное время и каждый получал свою порцию без проволочек. Слугам кухни первое время это не слишком нравилось, но потом они прочувствовали, что проще занести котлы и посуду на второй этаж, чем гонять голодных мужиков по всей кухне.

Я не стал объяснять поварам, что посторонних на кухне я не желаю видеть еще и по причине гигиенических норм. Все же занести грязь на обуви или запустить немытые руки в общий котел… Эрен последний месяц каждый вечер посещала кухню, следила за чистотой и снимала пробы, но пока ее интересовало только мое питание. За готовку для дружинников отвечали поочередно Арчибальд и Грегор — кто в этот момент был свободен.

И пусть обоим я привил привычку мыть руки, да и вся дружина садилась за столы, только пройдя мимо корыт с водой и кусками дешевого крошащегося мыла, вопросы чистоты кухни меня все еще тревожили.