Что им ответить? Не пожалею ли я, что согласилась? Ведь выпрут из лагеря, как пить дать выпрут — и не поможет годами наработанная репутация «отличного специалиста, талантливого педагога и ответственного работника».
Я тяжело вздохнула. Ну, выпрут — да и фиг с ним. В другой лагерь устроюсь. Но соблазн слишком велик, тем более при наличии такого хорошего плана…
— План весьма недурен… — медленно и задумчиво произнесла я.
И тут Димки, по моей улыбке поняв, что я в принципе согласна, радостно запрыгали и завопили:
— Ура!!! Мы идем в поход!
— Тихо вы! — шикнула я, — если о нашем разговоре станет кому-нибудь известно… — я покосилась на дверь и мальчишки, мигом примолкшие, тоже бросили в сторону двери настороженные взгляды.
И вдруг в эту самую дверь постучали…
Мы втроем аж подпрыгнули. Ну все, подслушали нас — да ничего удивительного, полный лагерь директорских стукачей, шестерок паршивых, только и мечтающих о том, как дискредитировать добропорядочную и уважаемую Анну Сергеевну и поспособствовать ее опале. Спят и видят, как она, выгнанная с позором, печально бредет вдоль дороги со своим большим серым чемоданом…
— Войдите! — громко сказала я тоном приговоренной к гильотине королевы.
Дверь осторожно приоткрылась и мы все хором с облегчением выдохнули: «уфф…», увидев вздернутый носик, светлые косички и застенчивую улыбку.
— Можно к вам, Анна Сергеевна?
— Конечно, Яна. Заходи! — улыбнулась я.
Янка робко вошла, кивнув мальчикам.
— Извините меня, если помешала, я просто мимо шла и увидела, что у вас свет горит, и решила зайти, может, вам чем-то надо помочь… — мерным речитативом заговорила она, глядя на меня и часто моргая.
Врет же, зайка белобрысая, краснеет, но врет… Наверняка ведь специально ко мне шла. Тянется ко мне, при каждом удобном случае приходит пообщаться, да и я не против. Яна славная девочка, воспитывается в детдоме уже два года, и, как-то разоткровенничавшись, она рассказала мне много ужасов о своей предыдущей жизни с родителями-алкоголиками. Талантами особыми Яна не блещет, но она очень славный ребенок — доверчивая, добрая и послушная, застенчивая и немного замкнутая, а вот хитрить и притворяться абсолютно не умеет, и я считаю это большим достоинством — сама такая. Эта девочка была похожа на маленького пугливого зайчика — сходство дополнялось крупными передними зубками, и мне нравилось видеть у нее эту трогательную заячью улыбку, поэтому я часто смешила и веселила ее.
— Подслушивать нехорошо, — буркнул Димка, хмуро глядя на девочку.
Та покраснела еще сильней.
— Я не… То есть, я боялась зайти и нечаянно услышала… — пробормотала Янка, и ее глаза подозрительно заблестели, — простите меня, пожалуйста…