— Доброе утро, Антон, — сказала я.

— Доброе утро, Аня, — унылым, с характерной гнусавинкой, голосом ответил тот, моргая и шаря вокруг себя в поисках своей кепки, — я говорю — значит, это все не сон… Вот так история приключилась — ни за что бы не поверил… Я ведь уже давно дома бы мог быть… Черт меня дернул пойти с вами…

За этим последовал вздох, полный вселенского отчаяния и немого упрека. Что ж — я слишком хорошо знала Антона, чтобы ожидать от него чего-либо другого. Пора ставить ему мозги на место — ведь, если это не удастся сделать мне, за дело возьмутся другие, причем будут использовать гораздо более радикальные методы, чем ласковое увещевание.

— Знаешь что, друг любезный, — ответила я, вперившись в него злыми глазами, — ты бы лучше заткнулся. Нас всех дернул черт! И что теперь — охать, стенать и ничего не делать? Возьми себя в руки — что толку теперь о доме вспоминать! Вон — дети и то не ноют, а ты, взрослый мужик, нюни распустил! Тебе не стыдно? — Я подошла поближе, и теперь, прищурившись, глядела прямо в его белесые глаза, — Учти, Антон… если ты будешь продолжать в том же духе, с тобой, — я кивнула в сторону спецназовцев, — церемониться не будут… Не забывай — тут тебе не детский лагерь, где тебя могут в случае чего просто уволить. Здесь нет жалостливых теток, которые тебя будут по головке гладить и утешать. И перестань смотреть на меня так, словно я причина всех твоих бед! Ты когда уже научишься сам за себя отвечать? Своей головой когда думать начнешь? — Я обвела рукой окрестности, — Смотри, Антон — тут нет начальства, завистников, насмешников, подлецов, ябедников. Это вообще не наш мир, никому тут до тебя и дела нет! И никто тебе не мешает проявить здесь себя и свои достоинства. Поэтому перестань уже обвинять других в своих проблемах и будь, наконец, нормальным человеком, если ты на это способен, черт тебя побери!

Так я закончила свою экспрессивную тираду, в ответ на которую Антон только удивленно моргал, а в конце виновато опустил глаза в землю. Надеюсь, что он хоть немного задумался. Все это я высказала ему из самых лучших побуждений, хоть и разозлил он меня до белого каления. Мне так хотелось, чтобы до этого человека хоть что-то дошло!

— Ладно, Антон, пошли умываться, — уже более миролюбивым тоном сказала я, и мы пошли к заводи. Вид у Антона при этом был задумчивый, и я имела основания надеяться, что мой монолог не пропал даром.

* * *

Час спустя. Анна Сергеевна Струмилина.

Тем временем солнце уже полностью вышло из-за вершины — теперь оно радостно и безмятежно сияло, озаряя и наше ущелье, и его жар быстро прогнал ночную прохладу. Возле горячей заводи тут же стало душновато и все мы, наскоро позавтракав остатками свинины, быстро свернули лагерь и по приказу командира тронулись в поход, который сулил нам новые опасности, приключения и удивительные открытия…