Это тоже, своего рода, жизнь, пусть и не очень весёлая. Я, например, вообще не вижу себя в роли дикого кочевника, следующего за стадом коров по степи.

Есть ещё две способности, но от них мне отказаться легче всего.

— «Тактильная сенсорная калибровка»

Описание: сенсорные рецепторы в коже и подкожных тканях подвергаются калибровке, усиливая передачу тактильных сигналов через афферентные нервы, что позволяет лучше различать текстуры и вибрации без перегрузки нервной системы. Это способствует улучшению ориентировки в условиях ограниченной видимости или при работе с объектами.

Эффект: на 8 минут повышается тактильная чувствительность, позволяя ощущать мелкие детали на 30–40% точнее.

Расход: 160 килокалорий за активацию.

Щека, прочитав описание этой способности, вновь вспомнил о языке и глумливо высказался на тему того, что надо было брать его и потом «заполировать» усиленными тактильными ощущениями.

Он уже никогда не забудет этот язык…

— «Вестибулярная стабилизация»

Описание: мутированные отолитовые органы во внутреннем ухе усиливают обработку гравитационных сигналов, интегрируясь с проприоцептивными рецепторами для улучшения баланса без перегрузки нервной системы.

Эффект: на 56 минут повышается устойчивость к дезориентации, позволяя сохранять равновесие на неровных поверхностях или при лёгких толчках, с полезностью для передвижения в сложной местности.

Расход: 180 килокалорий за активацию.

А эта способность работает исключительно на координацию — какой-то потенциал для усиления есть, но что толку от координации, если тебя готовится сожрать броник или свинопотам?

Проходняк — отшиваем.

Прямо очень жалко паралитический гарпун…

На лифте поднимаюсь в медблок.

— Здравствуйте, Анна Робертовна! — сказал я. — Здравствуйте, Николай Семёнович.

— Здравствуйте, — улыбнулась мне медсестра.

— Что, опять⁈ — удивился Чиров. — Ты же недавно только был!

— Да, опять, — сказал я и тяжело вздохнул. — Снова мучения…

— Возможно, я поступлю непрофессионально, когда скажу это… — произнёс Николай Семёнович. — Но это всё нездорово и выглядит, как изощрённый мазохизм.

— Нет, это не мазохизм, — не согласился я с ним. — Это БДСМ! И я откладывал его, как мог, но надо двигаться дальше.

Анна Робертовна посмотрела на меня с сочувствием.

— Кстати, Вин! — обратил я внимание на лежащего на кушетке Вина. — Даров!

— Здоров, Студик… — помахал он мне правой микрорукой.

Ему ещё долго тут куковать и кормиться с ложки. Форсированная регенерация потерянных конечностей — это дело небыстрое. Но даже так, это чудо, что они вообще регенерируют, поэтому Вин не жалуется.